— А причем тут он?
Блин… Ну конечно! Операцией по поимке диверсантов руководит рыжий, а ему прекрасно известно о том, что у меня живет твир. Более того, Каст пока не намерен выдавать мой секрет. Следовательно, если огневики и будут устраивать обыск, то ко мне припрется «их величество» и только он. Ведь Каст не так глуп, чтобы сливать информацию о твире до того, как она принесет ему хоть какую-нибудь пользу.
Вот только рассказывать Дорсу об этой ситуации не хотелось совершенно. Во-первых, у меня все-таки нет причин доверять парню. Во-вторых, этот рассказ непременно вызовет ненужные вопросы. А с другой стороны, как объяснить «синему», откуда Кузя Каста знает? Ведь если твир назвал имя, значит, он мага видел. И совершенно понятно, что встретиться они могли только здесь.
Короче говоря, соврать не получится.
Я глубоко вздохнула и ответила:
— Кузя пытается сказать, что в случае обыска сюда только Каст явится.
Брови блондина медленно поползли вверх, глаза заметно округлились.
— Прыщ знает о твире?
Я развела руками — да, не без этого.
— Хм… Прыщ знает о твире, но преподам не стучит… — Выражение лица Дорса мне откровенно не понравилось — оно стало жестким, почти злым. И следующий вопрос тоже пугающе прозвучал: — Что Каст потребовал за свое молчание? Ты поэтому вчера плакала?
Признаться, я растерялась. Да, я прекрасно помнила вчерашнюю встречу на пороге столовой, но никак не думала, что Дорс заметит покрасневшие глаза и припухший нос. Тем более, не могла рассчитывать на то, что водник не выбросит этот момент из памяти.
— Почему ты спрашиваешь? — не скрывая настороженности, поинтересовалась я.
Парень передернул плечами, но последовавший ответ меня не удовлетворил.
— Любопытно, — буркнул «синий».
Отступив на шаг, я бросила сумрачный взгляд на млеющего под рукой водника Кузю и крепко задумалась.
То, что твир принял «синего» как родного, честно говоря, вне моего понимания. Но намек вполне прозрачен — Кузя посчитал водника неопасным. Но как быть со всем остальным? Прежде всего с тем, что Дорс — единственный из всех студентов академии, кто с первой встречи относился ко мне по-человечески. Да, смеялся, да, подкалывал, но не избегал как прокаженную. Более того, он позволил себе флирт и даже поцеловать… не побрезговал.
Неужели секрет всего лишь в одном бурном мысленном «Вау!», которым я одарила парня в дверях ректората?
И еще совсем не верится, что я нравлюсь воднику как девушка.
