В Загорске некромант объявился и начал проводить жестокие обряды на кладбище. Травнице Ангелле нужно найти злодея и приструнить его, пока вампиры и новый маг не вмешались в эту ситуацию. Жизнь в Загорске наполняется опасностью и интригами между живыми и нежитью.
Микробы дохнут в корчах на подлете.
Пока Манефа чинно усаживалась, я услужливо налила ей горячий напиток и предложила два сорта меда на выбор: липовый светлый, почти белый, нежный и темный гречишный с ярко выраженным вкусом. Мага же намеренно проигнорировала, в очередной раз намекая, что наглецу здесь точно не рады. Но маг намек явно не понял и продолжал «радовать» окружающих своим присутствием.
На правах хозяйки я представила Дилару Манефе. Бааван ши тут же улыбнулась купчихе той особенной улыбкой, которая располагала к ней всех и каждого. Она, кстати, припомнила несколько случаев из молодости Манефы, когда той удалось извлечь прибыль из, казалось бы, проигрышных предприятий, чем явно польстила купчихе, заставив ее зардеться от удовольствия. Похоже, бааван ши умеет подобрать ключик не только к мужским сердцам.
— Господин маг. — Манефа уставилась на Сиднера, но тот и бровью не повел. Силен. Под взглядом матриарха купеческого клана трепетали многие. Она до сих пор вела хозяйство в своем доме и управляла железной рукой. — Как я понимаю, зверь так и не был пойман, а ущерб от твоей деятельности, так сказать, налицо. Бедная девочка пострадала от неумелых действий охотников.
В этот момент я, та самая «бедная девочка», смиренно потупила глазки в свою чашку: мол, горька судьбина моя, жизнь полна трудностей и лишений, но терпеливо принимаю волю Всевышнего, безропотно. Ибо не посылает он испытаний сверх того, что мы можем вынести.
— Спрашивается, кто платить станет за этот… — она некоторое время беспомощно жевала губами, подбирая приличный эпитет, — беспорядок.
Сиднер, впрочем, не особо впечатлился. Видимо, за свою бытность охотника на нежить слыхал он отповеди и позабористей.
— Градоправитель? — осторожно предположил он, и по его губам скользнула тень улыбки.
Разговор его явно забавлял.
— Нечего ухмыляться, молодой человек, — ткнула в его сторону чашкой Манефа. Как только не расплескала? Долго тренировалась, наверное. — Я не сказала ничего смешного. От нашего градоправителя звонкой монеты можно дождаться только после дождичка в четверг. А ведь налицо — не только физический ущерб, но и моральный. Можно сказать, грязными солдатскими сапогами по репутации потоптались. С этим как быть?
Стоп. На что это она намекает? Если так и дальше пойдет, я и оглянуться не успею, как прошествую к алтарю, вся в белом и воздушном… Только я хотела возмутиться по поводу запятнанной репутации, как Сиднер и тут опередил меня, задушив порыв в зародыше.