В Загорске некромант объявился и начал проводить жестокие обряды на кладбище. Травнице Ангелле нужно найти злодея и приструнить его, пока вампиры и новый маг не вмешались в эту ситуацию. Жизнь в Загорске наполняется опасностью и интригами между живыми и нежитью.
— Хотите сказать, прекрасная Ангелла испортила мою репутацию? — в притворном ужасе округлил глаза он. — Какой кошмар. А с виду — такая приличная молодая особа. Надо же, как обманчива бывает внешность. Меня еще в детстве мама предупреждала, чтобы я не водился с женщинами, они только дурному научат. Как она была права! Спасибо, уважаемая, что предупредили. Я прямо с этого момента начну держаться от нее подальше.
Он не без иронии поклонился и ушел не прощаясь. Я чуть было не запустила в спину магу чашкой, но передумала. И так слишком много потерь за одну ночь, чтобы еще и собственноручно посуду уничтожать.
— Вы только поглядите, каков наглец! — возмущенно выдохнула Манефа. — И как таких в маги берут?!
— И не говорите, — поддержала купчиху Дилара. — Молодежь нынче не та пошла. То ли дело раньше, — мечтательно вздохнула она, и взгляд ее затуманился от ностальгии.
Манефа уставилась на прекрасную блондинку в зеленом в полном недоумении. И немудрено. Диларе на первый взгляд больше восемнадцати лет не дашь. Да и на второй взгляд — тоже. Бааван ши живут долго, но Манефа понятия не имела о том, кто стоит перед ней, иначе давно неслась бы прочь, оглашая воплями округу и задрав юбки, чтобы не запутаться.
Дилара не из тех, кто позволяет заподозрить себя в чем-либо, если ей это невыгодно. В прагматизме бааван ши не сильно отличалась от вампиров. Пусть об этой разновидности фейри я только читала, а с вампирами была лишь слегка знакома (хотя их представитель и проживал с комфортом в моем доме на кладбище), но успела кое-что понять. Вампиры никогда и ничего не делают просто так, без какого-то расчета. Как бы ни казалась выгодна сделка с ними, в ней всегда присутствует некий скрытый подтекст, смысл которого порой сложно уловить. Напоминает сделку с дьяволом, только без запаха серы. Зато сколько договор ни переписывай, все равно выйдет боком.
Подозрительный взгляд Манефы наткнулся на невинные глаза бааван ши, наивный трепет ее длинных ресниц, мягкую открытую улыбку алых, красиво очерченных губ и потеплел. Зародившиеся в груди матриарха купеческого клана сомнения расшиблись о наивность, словно пенный прибой — о прибрежные скалы.
— А что, госпожа Манефа. — Длинные пальцы блондинки нежно играли с атласной лентой коробки. Она осторожно поглаживала зеленую ткань, словно та была живым существом и должна была громко замурлыкать в ответ.