– До аспирантуры Тарарах лучше ко мне относился!
– Ничего подобного! Тарарах умчался, потому что переживает из-за тигра. Саблезубые тигры – его единственная слабость после дубин и губной гармошки.
– Что ты несешь, Ягун? Какая гармошка?
– Неважно. Просто деталь. Буйство фантазии. А после тигра он будет переживать из-за пегаса, сфинкса, вепря или кого-нибудь еще. В игре в заботу нет финального свистка.
– А почему он не захотел, чтобы я ему помогла?
Поняв, что хочет есть, хотя завтрак с обедом позади, а ужин впереди, Таня вышла в коридор. В Зале Двух Стихий всегда можно было разжиться съестным, разумеется, если найти общий язык с молодцами из ларца. Учитывая, что они были фанаты драконбола, у Тани с этим проблем не возникало. Однако до Зала Двух Стихий Тане добраться не удалось. В гостиной светлых к ней подскочили четыре журналиста. В руках – блокнотики. В глазах – преувеличенный интерес. Таню ослепили фотовспышки.
– Ждете ли вы Пуппера? В каких вы с ним отношениях?
– Не боитесь неконтролируемой ревности со стороны Джейн Петушкофф? Как известно, Джейн грозила облить вас кислотой…
– Ваши прогнозы по поводу завтрашнего матча? С каким счетом сборная вечности разгромит сборную мира? Сможете ли вы забить их дракону хотя бы один мяч?
– Целовались ли вы когда-нибудь с Пуппером? Ваши ощущения?
– Лучше не бывает. Отстаньте от меня! – раздраженно крикнула Таня.
Коридор заволокло едким дымом. Воспользовавшись дымовой завесой, Таня попыталась оторваться от погони. Журналисты, сумев как-то определиться, в какую сторону она движется, ломанулись следом. Понимая, что дым сейчас рассеется, Таня метнулась к стене и, нашарив первую попавшуюся дверь, толкнула ее.
Ей повезло. Она оказалась открыта. Ворвавшись в комнату, Таня поспешно захлопнула дверь. Повернулась, откашливая дым, и встретилась с удивленными взглядами Шурасика и Ленки Свеколт.
– Привет! Я тут это… в общем… сложно объяснить… – запуталась в словах Таня.
– Ничего объяснять не надо. Приветствую тебя, Татьяна! Рад, что у тебя нашлось время навестить наши скромные пенаты. Даже если визит связан с форс-мажором! – с обычной важностью произнес Шурасик.
Свеколт ничего не сказала, хотя в ее глазах определенно плясали лукавые искорки. Тане вдруг показалось, что Ленка что-то знает о Глебе. Даже почти наверняка знает, хотя спрашивать бесполезно. Некромаги, разделившие один дар, будут прикрывать друг друга до последнего.
– Хорошо, что ты пришла! Ты нас рассудишь! – продолжал Шурасик.
