Магщество последнюю совесть утратило! У нас что тут, Дубодам?
Здесь играющий комментатор смело выложил единственный козырь, о котором сообщила ему Таня. Его глаза скользнули по лбу бабуси, задержавшись чуть дольше, чем было необходимо. Ягге уронила пучок одолень-травы и резко повернулась к внуку.
– А ну постой! Откуда ты?.. А ну не смей меня подзеркаливать!
– Кто, я? Родную бабушку? Клянусь Демьяном Горьяновым, я никогда бы не… – начал Ягун.
Ягге не пошевелила даже пальцем, но внезапно ее внук вскрикнул и схватился за голову.
– Ай! Зачем так жестоко? Я же родственник!
– Именно поэтому я тебя не убила, а просто один раз дала по мозгам. Причем не очень сильно, – пояснила отставная богиня.
Тем временем трем сглаженным «собачкам» удалось очистить миски, и они подбежали к Ягге клянчить добавки. Ягун проявил собаколюбие и перенес из Зала Двух Стихий кастрюлю с костями. «Псы» мигом оставили Ягге и переключились на него. Лоткова зорко следила, чтобы Ягун не приближался к самой хорошенькой «собачке».
– Фу! – строго говорила Лоткова, топая ногой. – Фу! Место!
«Собака» отскакивала. Однако как только Лоткова отворачивалась, Ягун незаметно приманивал «собачку» губами. Ягге первой надоел этот цирк, и она решительно выперла всех троих, включая Таню, из магпункта.
– Ну вот, так мы ничего и не узнали, – сказала Таня в коридоре.
Ягун насмешливо оглянулся на нее.
– А, ну да! Ты же подзеркаливал! – сказала Катя Лоткова.
Ягун так и подскочил от негодования.
– И ты, единственная из моих любимых женщин, разделяешь общее заблуждение! Подзеркаливал!!! Я? У меня что, было зеркало? Ты его видела?
– Ягун! Не придуривайся!
Играющий комментатор вздохнул и попытался стать серьезным.
– Ну, так и быть. Кое-что я разнюхал, но расскажу чуть позже. На самом деле то, что я понял, очень путано и нуждается в дальнейших пояснениях, – заявил он.
По галерее они вышли на стену. Тут сразу обнаружилось, что пока они были в магпункте, в Тибидохс успели прибыть Семь-Пень-Дыр и Жикин. Из лопухоидного мира они летели вместе. Жикин, мокрый с головы до ног, прыгал и пел, размахивая шваброй с пропеллером. Он весь был – сплошной восторг. Его правую щеку перекосило, точно от флюса. Зато желвак, который был прежде на скуле, исчез совсем.
Семь-Пень-Дыр сразу кинулся к Ягуну, потянул его за рукав и зашептал:
– Это настоящий псих! Полный придурок!
– Кто? – не сразу понял Ягун.
Жикин захихикал и, сделав шваброй фехтовальное движение, ткнул Семь-Пень-Дыра в спину.
– Это я! Я! Я!..
