Еще есть Безглазый Ужас и Соловей, но Соловей всегда следит за кормлением драконов, а Ужас вполне может перепутать время и промахнуться на неделю-другую.
Усаженные юркими молодцами во главе стола, Сарданапал и Поклеп поочередно поздравили юбиляра. При этом Поклеп припомнил все проказы Шурасика начиная с десятилетнего возраста. Таня была удивлена, во-первых, исключительной памятью Поклепа, а во-вторых, самим Шурасиком. Она и не предполагала, что всем известный ботаник такой вредитель.
Неожиданно атланты, подпирающие своды Тибидохса, стали беспокойно переминаться. Таня подняла глаза. По Лестнице Атлантов спускалась Лиза Зализина, одетая во все черное. Лицо застывшее, как у Снежной Королевы. Лишь на скулах рдеют пятна румянца.
Попугаева вскочила, метнулась к ней.
– О, Лизон! Ты одна? А где Глеб?
– Мы расстались с Глебом. Он от меня ушел, – ровным, мерным голосом произнесла Лиза.
В повисшей вдруг тишине слова Зализиной разнеслись по залу.
Ни на кого не глядя, но и не избегая взглядов, Лиза подошла к столу. Двигалась Зализина точно на автопилоте. Хорошо, деловито, но как-то неосознанно. Кузя Тузиков поспешил уступить ей место. Лиза села, даже не посмотрев на него.
Первой пришла в себя Склепова, которая никуда из себя и не уходила.
– Надо и мне бросить Гуню! Он замедляет мой духовный рост… Глом, а ну положи обратно кабанью ногу! Тебе надо худеть. На тебе не то что штаны, ни один ремень уже не сходится, – заявила она.
Гробыню никто не услышал. Все смотрели на Лизон, ожидая объяснений.
– Я не доверяла локону. Его власть ослабевала с каждым днем. Я чувствовала, что теряю Глеба… Он задумывался, не отвечал на вопросы, смотрел в пространство. Тогда я купила тарелку и чашку. Волшебные. Пока он ел с этой тарелки и пил из этой чашки, он никуда не мог уйти… Но однажды я взорвалась, расколотила тарелку о стену и бросила ему в голову чашкой. Он спокойно встал, вежливо попрощался и ушел, – все так же отрешенно сказала Зализина.
Народ за столом зашумел. Одни втайне одобряли Бейбарсова, другие жалели Лизон.
– Он действительно ушел из-за чашки. Но не потому, что она была магической. На некромагов простейшие артефакты не действуют. Просто чашка стала последней каплей, – шепнула Шурасику Ленка Свеколт.
– Ты что, знала, что он ушел? – удивился тот.
– Нет. Но я чувствовала. Его беспокойство, гнев, решимость… Что-то особое. Мы же с ним в одной связке.
– И где он сейчас, ты не знаешь?
– Нет. Когда некромаг не хочет, чтобы его нашли, найти его практически нереально.