В темном переулке таня Гроттер вспоминает свое приключение с лисейной бумагой. В это время посетитель из постоялого двора показывает господину свой найденный листок, пока хозяин внезапно замечает хвост на новоприбывшем человеке — оказывается, это был подставный лисица.
– А вот и Мардоний! – воскликнул И-Ван.
– Я люблю мою лошадку, оглушу ее лопаткой… – с раздражением сказал Шурасино, ощупывая амулет.
Он только что ощутил странную щекотку, точно кто-то осторожно дышал ему в волосы. Отлично зная, что это может означать, юный магистр попытался заблокировать сознание, но не сумел. Кентавр был сильнее. Он прочитывал его легко, точно книгу.
* * *Копыта застучали по камню. Мардоний подскакал к ним. Прежде чем заговорить, он оглянулся на скалы.
– У меня важный разговор. Но сначала мы должны как можно быстрее покинуть эту бухту. Скоро здесь будут две сотни солдат. По дороге сюда я напоролся на лазутчика. Когда я услышал шорох в кустах, было уже слишком поздно. Мне не удалось его догнать. Я выпустил две стрелы, но без толку, – сообщил кентавр.
– Ты уверен, что это был лазутчик? Может, птица или заяц? – спросил И-Ван.
Кентавр усмехнулся:
– Это был лазутчик, не сомневайся. Лишь самое примитивное знание основывается на зрении. Знаю, потому что вижу, это не знание. Равно как и верю, потому что вижу, это не вера… Поспешим. Твой друг может пойти с нами.
– Он не мой друг, он мой пленник. А эта пикирующая крепость – мой трофей, – заявил И-Ван.
– Отвянь! Тоже мне воитель нашелся. Я тебе сейчас покажу трофей, – буркнул Шурасино, прокручивая на пальце амулет.
– Ты с кем разговариваешь? – рассердился И-Ван.
– Ни с кем. С пустым местом, – уточнил Шурасино. Здесь, на твердой земле, он ощущал себя гораздо увереннее, чем на драконьей спине.
Мардоний перевел изучающий взгляд с И-Вана на Шурасино. В его зрачках плескалось лукавство.
– Ну-ну… Вы еще подеритесь! У вас больше общего, чем вы думаете, – примирительно сказал он.
– Ты его знаешь? Но я вас даже не представил! – удивился И-Ван.
– А чего тут представлять! Подзеркаливать меньше надо, – недовольно заявил Шурасино."
"Он уже две минуты пытался «просветить» кентавра, но натыкался словно на глухую стену. Единственное, что Шурасино ощущал – и ощущал явственно, – было недоверие, но недоверие не к кентавру, а к чему-то с ним связанному. «К браслету? Неужели он и о нем знает?» – подумал Шурасино.
Мардоний прислушался:
– Пока все тихо, но эта тишина мне не нравится. Чем скорее мы уберемся из бухты, тем лучше.
– А как же Левиафан? Мы же не сможем взять его с собой! – оглядываясь на океан, взволнованно спросил И-Ван.
Мардоний с большим сомнением посмотрел на дракона, который, ни о чем не подозревая, с удовольствием плескался в теплой бухте.
– Это будет сложновато.
