В темном переулке таня Гроттер вспоминает свое приключение с лисейной бумагой. В это время посетитель из постоялого двора показывает господину свой найденный листок, пока хозяин внезапно замечает хвост на новоприбывшем человеке — оказывается, это был подставный лисица....
Когда кентавр говорил, из его рта вырывалось облачко пара.
– Три последних дня я скакал вдоль берега, ускользая от солдат, и все время думал, от кого наши беды. Почему кентавры стали рабами? Почему рухнула единая империя, маги которой владели всеми видами волшебства? Отчего каждому из новых царств досталась в наследство одна какая-то стихия? По какой причине так расплодилась нежить в Варварских Лесах и Диких Землях? Где ключ ко всем несчастьям этого мира? И только вчера вечером, вспомнив об ауре И-Вана, я кое в чем разобрался… А теперь и твоя аура, Шурасино.
– То есть во всех бедах этого мира виноваты мы? – осторожно спросил И-Ван.
– Нет. Все началось еще до вас. Вы лишь эхо тех событий, что случились задолго до вашего появления здесь. К тому же я уверен: нити ваших жизней ведут не в этот мир. В этом тайна вашей многоцветной ауры.
– А откуда мы тогда взялись?
– Я могу только предположить.
«Я так и думал, что он скажет про пять букв. Они без этого подсчета не могут…» – с улыбкой подумал И-Ван и внезапно перестал улыбаться. Он сообразил, что у него самого в имени всего четыре буквы. А раз так, то какого мнения о нем Мардоний на самом деле?
– Кентавр Хирон пришел откуда-то извне, из мира, куда, как он говорил, ведет лишь одна дорога – узкая, как сердцевина песочных часов.
– Выходит, существуют два мира – наш и Параллельный? – спросил И-Ван."
"– А почему нет? Парадокс Хирона, как мы, кентавры, его называем. Представь себе два громадных зеркала, повернутых друг к другу.
