В темном переулке таня Гроттер вспоминает свое приключение с лисейной бумагой. В это время посетитель из постоялого двора показывает господину свой найденный листок, пока хозяин внезапно замечает хвост на новоприбывшем человеке — оказывается, это был подставный лисица....
Думаю, мы выбрали правильное место, – сказал Мардоний, прикинув расстояние.
Гробулия кивнула.
– Ага. Это вроде как с ухаживанием. Если парень сядет слишком близко и сразу ручки тянет – он хам. Если же сядет слишком далеко и жмется, как больной воробей, – тюфяк.
– Похоже, ты знаешь, о чем говоришь, – сказал И-Ван.
– Еще бы, – фыркнула Склеппи. – У меня на вас, парней, взгляд наметанный. Ты-то сам наверняка из тех, кто первые три свидания держится от девушки на расстоянии полета кирпича. Но оно, может, и лучше.
– Ерунда какая-то, – буркнул И-Ван.
– А вот и не ерунда! Признайся, ведь ты влюблен в кого-то?
– Отстань. Я же тебе в душу не лезу, – огрызнулся И-Ван.
– Вот-вот, – ничуть не обидевшись, вздохнула Гробулия. – И я о том же. Раз темнишь – значит, влюблен. По жизни так бывает, что все однолюбы заняты. Нам же, несчастным, остаются только нагленькие принцы Форны и глупые пажи.
Кентавр козырьком поднес руку к глазам и вгляделся в горизонт.
– Он идет! Ты ничего не забыла? Если что – только свистни! Мы рядом! – сказал Мардоний и, ободряюще кивнув Гробулии, скользнул в лес. И-Ван махнул Склеппи рукой и последовал за ним.
Склеппи осталась у дороги, глядя в сторону, противоположную Арапсу. Она никого не видела, но знала, что кентавр не ошибся.
«Вот они мужчины, злыдни коварные… Чаша нужна им – а доставай опять я! Для счастья вечно не хватает чистой посуды», – подумала она и присела в тени развесистой ракиты.
«Кожаная куртка с пластинами… Примерно моих лет. В целом ничего, симпатичный. На пару недель влюбиться можно… Эй, я отвлекаюсь! Мне же нужна чаша! Как узнать, у него она или нет?» – быстро прикинула Склеппи. Времени для размышления было мало: парень уже проходил мимо.
– Привет! – окликнула его Гробулия. – Я Склеппи!
Путник остановился и удивленно посмотрел на нее.
– Я Ург! – сказал он.
– А где мой «привет»?
– Ну привет, привет! – выжидательно произнес Ург.
Гробулия слегка замялась. Она никогда не готовила своих речей, предпочитая экспромт. К тому же ей нужно было время, хотя бы несколько секунд, чтобы сообразить, какое впечатление она произвела на Урга. Склеппи любила производить впечатление на мужчин и умело им пользовалась.
Однако сейчас ее внутренний колокольчик успеха не зазвонил.
