В темном переулке таня Гроттер вспоминает свое приключение с лисейной бумагой. В это время посетитель из постоялого двора показывает господину свой найденный листок, пока хозяин внезапно замечает хвост на новоприбывшем человеке — оказывается, это был подставный лисица....
Шурасино уныло продемонстрировал ей свой амулет:
– Видишь между опалами янтарь? А то, что он не светится, видишь? Значит, пространственная магия здесь не действует.
Ягуни выдернул из ножен кинжал.
– Нужно очертить защитный круг! – крикнул он Ургу, поспешно начиная вырывать кинжалом траву.
– Бесполезно, – откликнулся Ург.
– Почему?
– Обрати внимание на тех тухляков в плащах с пряжками! Готов поручиться, что это настоящие саванты, с очень приличным запасом зубов в полотняных мешочках. Не один магический круг долго не выдержит.
Таня заметила, что хаотичная толпа мертвяков не так уж хаотична, как могло показаться на первый взгляд. Мертвяки были разбиты на четыре больших отряда, во главе которых стояли саванты. Каждый отряд отрезал их со своей стороны поляны, прижимая к избушке.
– Чего они хотят? – крикнула Склеппи.
– Что хотят они – ясно. Наших тел и крови. Главное – чего хочет он, Стихиарий! – сказал И-Ван, перебрасывая меч Урга из одной руки в другую и описывая им в воздухе восьмерку. Он неплохо научился владеть мечом в От-И-Тиде.
– Я думаю, что это такое ненавязчивое приглашение. Стихиарий явно добивается, чтобы мы укрылись в доме. Это ему зачем-то надо! – угрюмо произнес кентавр.
Он выпустил стрелу, насквозь пробившую грудь одного из вырвавшихся вперед савантов. Савант недовольно заурчал, покосившись на стрелу как на досаждавшую ему занозу. Теперь мертвяки были уже совсем близко. Их гниющие толпы неуклонно смыкались, прижимая их к избушке.
* * *– Странно… После меня здесь явно никого не было, а засов на месте. Да и вообще я не уверен, что закрывал за собой дверь, – пробурчал Мардоний.
К волшебству такого рода он относился без доверия.
Дверь в сторожку, как и в прошлый раз, была закрыта. Разросшийся куст шиповника просунул ветви между досками и причудливо переплелся с ними, словно подсказывая, что ни одно материальное существо давно не входило сюда.
Таня толкнула дверь, но открыть не смогла. Тогда Ягуни, просунув в щель кинжал, отодвинул щеколду.
Оглянувшись на кентавра, Таня хотела шагнуть внутрь. Ей чудилось, ее зовет упорный шуршащий голос. Слов она не различала, однако в том, как они звучали, было что-то завораживающее. Они были точно сухой блеск драконьей чешуи. Таня не ждала от этого голоса ничего хорошего, но одновременно хотела, чтобы все закончилось поскорее.
