Приятели циклопа тупо уставились на них, не сразу сообразив, откуда взялось это пополнение к колоде. Все испортил сам жулик, который, шмыгая носом, стал стыдливо отмахиваться от карт и даже попытался порвать даму треф на мелкие кусочки.
– Караул! Убивают! – завизжала дама треф, колотя циклопа веером по пальцам. – Бей его, ребята! Он шулер!
Два других циклопа переглянулись. На их плоских лицах разом отразилась одна и та же глубокая мысль. Они медленно поднялись.
– А-а! Не подходи – зашибу! – провинившийся циклоп суетливо схватился за дубину.
В следующий миг клубок из трех сцепившихся циклопов покатился вниз, сшибая на своем пути все заклинания Поклепа, а следом за ним торопливо бежали Таня, Ванька и Баб-Ягун, пыхтящий под тяжестью пылесоса, стукавшего его по коленкам.
– И зачем я купил пылесос без колесиков! Вот осел! – ругал себя Баб-Ягун.
Перешагнув через трех жалобно квакавших лягушек, одна из которых держала во рту даму треф, друзья знакомыми коридорами вернулись на жилой этаж.
Там все было тихо. Их ночное путешествие прошло незамеченным.
Глава 11
«Гряллиум пуллиум» и «Малютка Клоппик»
Утром Таня проснулась от дикого вопля Гробыни. Забившись в угол кровати, ее соседка дрожащей рукой показывала на Черные Шторы.
– В чем дело, Склеп? Опять Гломов в подтяжках приснился? – зевнула Таня.
После ночного путешествия голова была тяжелой. Веки словно налились свинцом.
– Это не Гломов! Мне этого не снилось! – крикнула Гробыня.
Таня бросила взгляд на окно и оцепенела. На Черных Шторах неподвижно замерла желтая старуха с высохшим лицом и пустыми глазницами. Ее отрубленные руки тянулись к Тане. Черные Шторы хихикали, довольные, что смогли поймать такой редкостный сон.
– Дрыгус-брыгус! – крикнула Таня, выбрасывая зеленую искру.
Черные Шторы дрогнули. Старуха с них исчезла. Однако Таня еще долго не могла прийти в себя. Ей все мерещились отрубленные руки и пустые глазницы Чумы-дель-Торт…
ПОЧЕМУ ОНА ВИДЕЛА ТАКОЙ СОН? Этого Таня никак не могла понять.
Очередной урок по снятию сглаза, первый в тот день, в пятницу, 13 февраля, начался как-то необычно. В руках у Зубодерихи не было привычной книжки стихов, да и сама она выглядела совсем по-другому – отрешенной и сосредоточенной. Стекла на ее выпуклых очках казались толще, чем обычно.
Не для того ли, чтобы спрятать глаза?
Таня сразу прогнала эту мысль, хотя неприятный осадок все равно остался.
Под мышкой Зубодериха держала черный классный журнал. Журнал негромко бормотал что-то – он вообще был слегка с придурью. Так, во всяком случае, утверждал Баб-Ягун.
– Начнем, как всегда, с проверки домашнего задания! – сказала Зубодериха.