Таня Гроттер вынуждена вернуться в Москву, так как школа магии Тибидохс восстанавливается после разрушений. Дома её ждут скучные будни с неприятными родственниками и чемодан проблемных привидений. Но вскоре юная волшебница обнаруживает загадочное исчезающее помещение, которое таит опасные...
Я не могу разглядеть, какого цвета у него мяч… Так и есть – пламягасительный! Момент уже не опасный – он критический! Если Гоярын сейчас распахнет пасть, в нее будет заброшено сразу два мяча! Идиотсюдов и Шито-Крыто спешат к воротам – но успеют ли?
Вытянув вперед руку со смычком, Таня тоже помчалась к Гоярыну. Она видела, что Аппендицити и Птах уже повисли у него над самой мордой и приготовились к броску. Катя Лоткова металась от одного к другому, но явно не могла помешать сразу обоим.
Невольно Таня почувствовала восхищение. Как отлично бабаи все рассчитали! Как хорошо они знают привычки драконов и их анатомию! После огненного выдоха дракон обязательно должен сделать вдох, иначе он просто рухнет, так как весь воздух у него внутри уже выгорел. Сделать же новый огненный залп и отогнать врага ему уже нечем. Именно в этот момент он наиболее уязвим.
Тренер бабаев Амат встал и с насмешкой оглянулся, отыскивая взглядом Сарданапала.
Но кое-чего бабаи все же не учли. Гоярына сложно было назвать безобидным дракончиком. Это был самый старый и опытный дракон Тибидохса. Недаром в желудке Гоярына побывала не одна сотня игроков противника и неосторожных болельщиков."
"– Невероятно! – спустя мгновение воскликнул Баб-Ягун. – Какой потрясающий удар хвостом! Номер пятый, Птах, сбит с коврика и уносится прочь, точно камень из катапульты. Если у него не сломана дюжина костей, то я ничего не смыслю в драконболе! Бабуся, готовь костеростки! Аппендицити не решается на бросок и поспешно набирает высоту. Чихательный мяч потерян. Его перехватывает Катя Лоткова и собирается дать пас… Интересно, кому она его даст? Неужели… Она дала его МНЕ!.. Есть, я его поймал!
Баб-Ягун прервал свой репортаж и в крутом вираже ушел от столкновения с одним из бабаев, явно шедшим на таран.
– Только что меня едва не прихлопнул номер седьмой, Хапри. Этот настырный бабуин, извините – бабай, и сейчас еще висит у меня на хвосте. Минуточку!
Баб-Ягун набрал высоту и, развернув трубу пылесоса, метко залепил преследующему его бабаю глаза майонезом.
– Артиллерия, пли! Как славно, что я догадался смазать свой пылесосик! – довольно воскликнул он. – Правда, перелил чуть-чуть – но с кем не бывает?
Пока бабай, бормоча разные нехорошие слова, брезгливо протирал глаза кистями коврика, играющий комментатор отважно ушел в пике и направил свой пылесос наперерез Тефтелету.
Египетский дракон уже поджидал его. Два крепких бабая на ковриках кружили вокруг головы Тефтелета, вызывающе посматривая на Ягуна.
