В заброшенной школе волшебников под водой на Буяне, где каждый день кажется обычным, но иногда привидения и драконы действительно могут сбить самолет, Таня Гроттер раскрывает тайну исчезающего этажа. Черные Шторы издают невероятный звук — возможно, предвестник нового приключения в мире магии и чудес....
Не прошло и минуты, а тетя Нинель уже походила на кокон редкой бабочки.
– Герман! Сделай что-нибудь! Разрежь их, я задыхаюсь! Скорее! – кричала тетя Нинель.
Окончательно растерявшийся депутат стал сдирать со стены острый ятаган, который ему подарили на приеме в посольстве Турции. Руки у него даже не дрожали, а ходили ходуном. Таня поняла, что еще секунда – и вместо одной сварливой тетки у нее появится целых две. Шторы в ожидании этого язвительно похихикивали.
– ГЕРМАН!!! Разрезай! – снова завопила тетя Нинель, черным коконом катаясь по кровати.
Самый добрый депутат вытаращил глаза и с безумным видом занес ятаган. Нужно было срочно вмешаться.
– Дрыгус-брыгус! – вполголоса пробормотала Таня, незаметно выпуская зеленую искру.
Это простенькое, часто применяемое заклинание отлично срабатывало как против привидений, так и против несложных биовампиров вроде штор. Недаром Медузия обучала ему на первом же занятии по нежитеведению.
– Уф! Я снова могу дышать! – обрадовалась она, но внезапно завизжала, увидев над собой дядю Германа с занесенным ятаганом и зажмуренными глазами.
Дурнев был бледен и решителен. Правда, его колотила такая дрожь, что блестящее лезвие прыгало у него в руках, представляя явную опасность как для самого дяди Германа, так и для окружающих.
Следующие пять минут ушли на то, чтобы обезоружить самого доброго депутата и убрать ятаган в ножны.
– Что это было? А, понятно… Я плохо повесила шторы. Они упали с карниза, я запуталась в них и едва не задохнулась… Но только как они могли так далеко отлететь от окна? – простонала тетя Нинель, выдвигая ящичек с лекарствами.
Таня почувствовала, как ее тетке неловко, что она предстала перед девчонкой в таком глупом виде.
Таня хотела объяснить, что Черные Шторы никого не душат. Они только подглядывают сны, чтобы потом целые дни их показывать. Но дядя Герман не дал ей и рта открыть.
– А ты чего тут встала?! А ну марш спать, пока я не сдал тебя в приют! Что за моду взяла шастать ночами по квартире?!
– Посмотрите туда! – сказала Таня, кивая на тетю Нинель.
Дядя Герман обернулся.
– Погоди, Нинеличка, ты пьешь уже третий пузырек валерьянки! Так ты успокоишься насмерть! – забеспокоился он.
– Меня всю колотит! – сказала тетя Нинель замороженным голосом.
