В заброшенной школе волшебников под водой на Буяне, где каждый день кажется обычным, но иногда привидения и драконы действительно могут сбить самолет, Таня Гроттер раскрывает тайну исчезающего этажа. Черные Шторы издают невероятный звук — возможно, предвестник нового приключения в мире магии и чудес....
Посреди комнаты, трепеща, плавала теперь одна Недолеченная Дама, да из чемодана выглядывал довольный Поручик Ржевский."
"– Чтоб мне ожить! – воскликнул он. – Никогда не слышал, чтобы кто-то помешал Королю Привидений унести выбранную жертву! Интересно, чей призрак он должен был выпустить в мир вместо нашей Дамы? Видать, какая-то важная шишка, раз он так суетился.
Таня опустилась на диван. Раскалившееся кольцо все еще дымилось. «Ты тысячу раз пожалеешь!» – вспомнила она угрозу Короля Привидений. Нет, это была не просто угроза.
– А если он снова явится? – спросила она.
Поручик Ржевский так энергично замотал головой, что она добрый десяток раз провернулась у него в одну сторону. Когда же голова наконец остановилась, то нос обнаружился у нее на затылке.
– Не явится, – уверенно заявил призрак, приставляя его на место. – У Короля Привидений есть только одна ночь в году. А за год может многое измениться. Но все равно на твоем месте я бы очень серьезно отнесся к его предупреждению.
«Очень мило. Раньше у меня хоть Талисман Четырех Стихий был, а теперь, интересно, кому я насолила?» – подумала Таня, вспоминая фигуру в оранжевом плаще, которая, свесившись, смотрела с крыши, разбилась ли она.
Недолеченная Дама окончательно пришла в себя и кокетливо поправила шляпку с розочками.
– Вот и чудненько… – томно сказала она. – Раз я жива, значит, смогу рассказать, как однажды подавилась костью.
Таня поспешно заткнула пальцами уши, а Поручик Ржевский с истошным воплем вновь втянулся в чемодан.
Глава 6
Пассажир для контрабаса
Утром одиннадцатого января, в первый день третьей четверти, когда Таня поспешно собирала сумку, в открытую форточку влетел окоченевший от мороза купидончик.
На колени к Тане упало письмо. Она осторожно распечатала конверт. Внутри был плотный шершавый лист, исписанный острыми, как горные пики, буквами. Буквы то вспыхивали, то гасли, то начинали суетливо перебегать с места на место. Ничего невозможно было разобрать.
Таня подумала, что эти энергичные зигзаги очень мало походят на круглый, со множеством кокетливых завитушек почерк Сарданапала.
«Ничего не понимаю. От кого это?» – растерялась она.
