– Да уж, я вижу, что это покруче драконбола! Только в следующий раз не забудь надеть водолазный костюм! – ехидно заявил Ягун.
В кабинет академика заглянул Шурасик. Народ забеспокоился. Все успели привыкнуть, что после провала теста Шурасик с дикими глазами бродит по Тибидохсу, ничего не помнит и изредка кидается на людей с невнятными воплями.
– Шурасик, это ты, что ли? – размышляя, как его выпроводить, спросила Склепова.
– На этот раз ты угадала! – с неожиданной бодростью согласился тот.
– Чего-чего? – не поняла Гробыня.
"
"– А того, дорогие мои! Я соскучился по своим прыщам. И вообще, если разобраться, прыщи – это бурление мысли! Пир идей! Мыслям тесно внутри, и они расцветают снаружи! – еще непонятнее сказал Шурасик.
Баб-Ягун пристально уставился на Шурасика.
– Ты все-таки решился? – спросил он, за рукав оттаскивая его в сторону.
– На что решился?
– Ты знаешь, о чем я! Вернуть тело! – сказал Ягун.
Шурасик беспокойно завозился.
– Какое тело? Не знаю я никакого тела!
– Все ты отлично знаешь.
Не волнуйся. Я никому не расскажу.
Тибидохский отличник с облегчением вздохнул.
– Я все ждал, пока кто-нибудь догадается. Даже смешно, насколько люди зависимы от того, что видят. Все верят глазам, и почти никто сердцу. Заметь, я сказал почти . Кое-кто все-таки верит… Ты или она…
– Она?
– Да, она…
Шурасик вспомнил о чем-то и забеспокоился.
– Да, кстати… Жорик… ну настоящий… Жорик у себя в комнате. Я наслал на него магический сон. Пару дней он будет дрыхнуть.
Его сознание залатает дыры, и он проснется таким же свеженьким, смуглым и самодовольным болваном. Я всегда говорил, что наглость –второе счастье. Вообрази, вернуть мне тело с промоченными ногами и насморком! Не хило, а?
– И что же заставило тебя решиться? – перебил его Ягун.
Шурасик пожал плечами. Похоже, он и сам толком не понимал.
– Понимаешь, Ленка Свеколт. По большому счету, это все из-за нее. Она же некромаг, а их личинами не одурачишь. Она меня как Жикина не воспринимала.
Ну просто категорически, зато к Шурасику относилась неплохо. Даже когда я ей правду сказал… В общем, пришлось вернуть Жорочке его движимое имущество.
Шурасик еще раз вздохнул и решительно потряс головой, отгоняя сомнения.
– Ладно, оставим красавчикам их загар и куриные мозги, а сами займемся великими делами. Я, кажется, разобрался с тем, что здесь происходит, – громко, чтобы слышали все, сказал он.
К Шурасику немедленно повернулся десяток голов.
