– О, вампиры в большом волнении! Слухов ходит тьма, хотя в точности никому ничего не известно! Поговаривают, что отец всех вампиров Гермонт Дурень поведет их войной на школу магии по какому-то подземному подкопу. Якобы всех магов он уже переморил крысиным ядом, так что битва будет короткой.
– Гермонт Дурень? Это еще кто? – вскипел бывший депутат.
– Не обижайся, братик!.. Это они имя твое так перекроили. Ты у них национальный герой!.. Простые вампиры в тебе души не чают! Говорят: Дракула был тиран, а этот истинный благодетель! Никого не казнит, не свирепствует! Донорской крови в Трансильвании хоть упейся. Некоторые до того насосутся, новые гробы себе заказывают – потому как в старый никак не влезть… Не поверишь, братик, на каждом вампирском кладбище на каждом третьем надгробии непременно твоя фотография!.. А все отчего – от любви!
Дядя Герман поежился. Он предпочел бы другие проявления популярности.
– А уж мамулю нашу они как любят! И в бронзе ее выпускают, и в резине! Почитай что в каждом гробике ее фотокарточка… Полнокровная женщина – мечта вампира. Век мне бифштексов не есть и с манекенщицами на «американских горках» не кататься, ежели соврал, – продолжал умиляться пьяненький Халявий.
Тетя Нинель встряхнула его за ворот столь энергично, что голова оборотня мотнулась вначале вперед, а затем назад.
– Что еще ты узнал, кроме бредовой истории про подкоп?
Халявий подхалимски заморгал.
– Ясно, что бред, мамуля! Сразу после трактира я пополз… кгхм… направился в резиденцию Малюты Скуратоффа и заснул… ик… занял наблюдательную позицию в лопухах под окнами. Я немного вздремнул и проснулся около полуночи от скрипа ступеней и стука. Я увидел двух вампиров в красных плащах, которые поднимались на крыльцо. Это вроде как высшая вампирская знать, так называемые первовампиры. Таких даже в Трансильвании дюжины две, не больше.
– Первовампиры? – подозрительно переспросил дядя Герман.
– Ну да! Ты что, не знал, братик? – удивился Халявий. – Каждый, кого укусит вампир, сам становится вампиром. Но при этом его силы менее значительны, чем у того, кто его укусил, и он на всю жизнь попадает к нему в подчинение! Укушенный кусает следующего, тот еще кого-то, и возникает целая пирамида все более и более слабых вампиров, повинующаяся тому, первому! То бишь первовампиру!
– Логично. А кто тогда укусил первовампира? – задумавшись, спросил дядя Герман.
– Братик, ты что, не понимаешь? Все же ясно! Первовампиров почтил своим укусом сам великий граф, завещавший тебе, братик, свой шампур и свои валенки. Ик!.. Малюта Скуратофф тоже первовампир.
– А Бум?
– Бума покусал уже Малюта, потому тот ему так и повинуется.