В мире ветров и звезд прячется древнее божество, наказывающее безвинных. Таня Гроттер ищет истоки своего необычного дара, открывая тайны сверхъестественного мира. Магические заклинания, лежащие в основе сильнейших сил на Земле, ожидают того, кто рискнет заглянуть за космическое невидимое....
Помните детский стишок? «Три мудреца в одном тазу пустились по морю в грозу?»
Замерзайло и Энтроациокуль устремляются на помощь Дрейфусу. Снежная метель залепляет Кэрилин глаза. Пока Кэрилин пытается смахнуть снег с ресниц, Энтроациокуль, стремительно появившись прямо под ней, зачем-то подносит руку ко рту. Бабуся, ахтунг! Поздно! Курло замирает. Чародейская игла вонзается ей в руку. Какое-то время Кэрилин находится в замешательстве – должно быть, пытается бороться с действием магии, а затем, перепутав все на свете, атакует Трумэна Душа, только что выпущенного на поле, превосходным сглазом.
Сообразив, что это может означать для Лотковой, которая все время держалась рядом с Гоярыном, Ягун бросился к ней.
– Улетай, Катька! – заорал он.
Было поздно. Гоярын ударил Лоткову крылом. Ее пылесос задымил. Спасаясь от струи пламени, которая вот-вот должна была последовать, Катя спрыгнула с пылесоса и уже у самой земли открыла платок-парашют. Ветер надул его, и она приземлилась вполне благополучно.
– Отлично продумано! Открой она платок чуть раньше – дракон бы ее поджарил или перегревшаяся Курло шарахнула бы запуком!
А так тютелька в тютельку! – оценил Ягун.
Лоткова, спокойно шествовавшая к скамье запасных, посмотрела на играющего комментатора и вздохнула. Она привыкла к тому, что Ягуна нужно слушать не столько ушами, сколько сердцем.
– 6:3. Чихательный и обездвиживающий мячи до сих пор в игре, – продолжал Ягун. – От того, какому дракону их скормят, зависит судьба матча. Это так банально, что вполне сойдет за глубокую и оригинальную мыслю. Советую всем записать в свои блокнотики… Рамапапа, Замерзайло, Энтроациокуль и Умрюк-паша атакуют Гоярына. Чихательный мяч у Умрюка. Изредка бабай с ухмылкой перебрасывает его гандхарву Рамапапе.
