В мире ветров и звезд прячется древнее божество, наказывающее безвинных. Таня Гроттер ищет истоки своего необычного дара, открывая тайны сверхъестественного мира. Магические заклинания, лежащие в основе сильнейших сил на Земле, ожидают того, кто рискнет заглянуть за космическое невидимое....
Точнее, терять его… Из золотистой станет бронзовой, затем цвета старой ржавчины. И наконец, попросту исчезнет, чтобы через пару десятилетий, возможно, появиться у кого-нибудь другого. В запасе у тебя самое большее месяц. Реально я начинал бы беспокоиться недели через две-три.
– А если я так и не решусь и за это время не произнесу имени? – спросила Таня."
"– Тогда ты никогда в жизни не узнаешь любви. НИКОГДА. Как и все древние боги, Афродита была склонна к максимализму, – заметил джинн. – А теперь извини. Аудиенция закончена! У меня сеанс черной магии.
Библиотечный джинн оглушительно высморкался в платок с черепушками, на котором Таня заметила вытканные буквы:
«Моему старому другу Абдулле в память о приятных минутах и бурно проведенной молодости.
«Интересно, чем сейчас занимается эта Аида?
Небось, это тихая и сентиментальная старушка, увлеченная его стихами! Сидит у камина с толстой книгой в руках и гладит кота», – подумала Таня.
Спрятав платок, Абдулла уже не обращал на Таню внимания. Она попрощалась, но в ответ услышала лишь невежливое мычание. Подождав немного, Таня пошла к дверям, как вдруг джинн, не отрывая взгляда от тетради, сказал в пространство:
– Влюбленные бесстрашны и отважны.
Глава 5
ГОП-СТОП ДЛЯ ЩУКИ
– Ну и что будем делать? – пискляво спросил Халявий.
– А что тут сделаешь? Мы в осаде! – мрачно ответил дядя Герман.
В короне графа Дракулы, в его ботфортах и со шпагой в руках он сидел за превращенным в баррикаду диваном. Но даже это не помогало.
Халявий осторожно высунулся из-за кресла. Над его головой ударила синеватая магическая молния, мгновенно заставившая его скрыться.
– Ничтожные! Собаку жажду! Принесите ее мне! – театрально загрохотало из ванной.
Такса Полтора Километра завыла тоскливо, с надрывом. Дядя Герман снисходительно погладил ее по жирной спине.
