Древний артефакт богини Афродиты неожиданно попадает в руки Тане Гроттер. Волшебный локон, дарующий любовь, становится причиной невероятных приключений и опасных испытаний. Юной волшебнице предстоит разгадать тайны артефакта и спасти мир от его разрушительной силы.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Таня Гроттер и Локон Афродиты»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Древний артефакт богини Афродиты неожиданно попадает в руки Тане Гроттер. Волшебный локон, дарующий любовь, становится причиной невероятных приключений и опасных испытаний. Юной волшебнице предстоит разгадать тайны артефакта и спасти мир от его разрушительной силы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дмитрий Александрович Емец Детские книги Детская фантастика подборки серии
Древний артефакт богини Афродиты неожиданно попадает в руки Тане Гроттер. Волшебный локон, дарующий любовь, становится причиной невероятных приключений и опасных испытаний. Юной волшебнице предстоит разгадать тайны артефакта и спасти мир от его разрушительной силы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
По замыслу Сарданапала Гоярын должен был лететь сотней метров ниже, чем все остальные, чтобы мелькание пылесосов не отвлекало дракона.
Когда настал ее черед, вслед за Ягуном взлетела и Таня. Здесь, в воздухе, срабатывало то же правило, что и в туристическом походе. Самые опытные должны возглавлять группу и замыкать ее.
Сразу за Таней и Ягуном стартовали Поклеп и Великая Зуби. Они полетели справа и слева, следя, чтобы никто не сокращал интервала. Впереди полыхнули семь радуг Грааль Гардарики. Голова процессии уже покидала Буян. Впереди их ждал Магфорд.
Глава 9
ITAK, ONA ZVALAS TATJANA!
Таня давно заметила, что эйфория от полета на большой высоте продолжается обычно минут десять-пятнадцать. Именно столько времени требуется, чтобы окончательно продрогнуть и думать исключительно о том, чтобы тебя не сшибло с контрабаса ледяным ветром и смычок не выпал из окоченевших пальцев.
Единственное, что ее ободряло, были красные жизнеутверждающие уши Ягунчика, который летел рядом, но то и дело, несмотря на запрещение Поклепа, вырывался вперед и что-то весело кричал Лотковой, обламывая у себя с одежды лед.
Поглядывая вниз, Таня видела Гоярына, который, широко раскинув кожистые крылья, планировал в воздушном потоке. Ваньку ей разглядеть не удавалось. На таком расстоянии он казался одним из разводов на серебристой, шелушащейся чешуе дракона, который в этом году что-то поздно начал менять ее.
Поднявшись в область постоянных ветров, они мчались теперь к Магфорду со скоростью, которая показалась бы безумной любому лопухоиду. Для мага же это была та скорость, на которой трехсотлетняя ведьма из глубинки тащится в ступе навестить своего нерадивого внука, который угодил в Дубодам, ощипав дюжину жар-птиц на лунной поляне.
Таня, однако, знала, что, лети она одна или, скажем, с Ванькой и Ягуном, они давно уже были бы в Магфорде. И не только они. Бейбарсов, нет-нет да бросавший на нее из своей ступы проникновенный взгляд, тоже давно добрался бы до места.
Верный Генка Бульонов трясся на пылесосе рядом со скамейкой, на которой гремела кандалами перепуганная Пипа.
– Мы уже куда-нибудь прилетели? – томно спрашивала она через каждые пять минут.
– Нет, – отвечал Бульонов, наклоняясь к ней.
– Я так и думала. И что, мы высоко?
– Высоко.
– Я так и думала. Внизу что-нибудь видно?
– Облака, а под ними еще облака. Ты глаза не хочешь открыть?
– Я так и думала. Этот человек хочет, чтобы я грохнулась, – говорила Пипа.
К концу четвертого часа полета из рыхлого облака внезапно вынырнул длинный семиместный склеп. Круто развернувшись, склеп лег с ними на параллельный курс и стал бесцеремонно поджимать летящего первым Сарданапала.
Академик присел на обледеневшем диване со стременами.
– Меди, что там такое? – спросил он, близоруко щурясь.
