Титан весело хмыкнул и, неумело коснувшись ее волос, убрал палец.
– Т-ты к-о? Я Бриарей, это Ко-отт и Ги-етт, – с огромным трудом произнося человеческие звуки, сказал он.
– Таня... Таня Гроттер... Я нечаянно сюда свалилась, не убивайте меня!
– Таня ГРО... – проревели все пятьдесят глоток Бриарея.
Таня пошатнулась, едва устояв на ногах от страшного гула.
– Лео... Гро... Со... Гро... т-ои ро-ди..? О-и дела... это хо-од, – отозвались Котт и Гиетт. В их реве слышалась нежность, хотя слова они выговаривали куда с большим трудом, чем Бриарей.
– Софья и Леопольд Гроттеры? Это мои папа и мама. Так это они прорыли этот ход? – удивилась Таня, испытывая ни с чем не сравнимое облегчение. Если ее родители были в дружбе с титанами, значит, ей ничто не угрожает.
Стремясь различить слова, титаны повернули к ней заросшие уши и закивали. Теперь Тане стало ясно, почему перстень сорвался с ее пальца и выбросил искру. Он откликнулся на свою же магию, которую сам же произвел много лет назад, когда был на пальце у ее отца – Леопольда.
– Ч-и с ни? По-у о-и не прихо?.. – невнятно выговорил Бриарей.
– Они мертвы... Чума-дель-Торт убила их, – с трудом выговорила Таня.
– Чуа-е-То... Чуа-е-То! – повторили Гиетт и Котт, и ненависть перекосила их лица.
С ужасной силой они стали бить кулаками в стены. Посыпалась гранитная крошка. Казалось, весь Тибидохс наверху заходил ходуном. Таня упала и зажала руками уши. Заметив это, титаны, спохватившись, остановились. Таня увидела, что многие головы плачут, и крупные слезы путаются в их взлохмаченных бородах.
– Т-ои роди-ели бы-и хоро-ие лю-и! – всхлипывая, прогудела главная голова Бриарея. – О-и жа-ели нас и хо-ели нам по-очь. По-отому и сде-али этот ход. Ты то-а бы-а сов-ем ма-енькая. Лео-льд ста-ался дать тебе наде-ую за-иту, что-ы ты мо-а ни-его не бояться, и ему это уда-ось. Ты от-яла у Чу-ы всю ее си-у. Но будь осторо-а: Чума может ве-уть ее. Мы ее все нена-идим. Мы чу-уст-ем: во-оса больше нет, а Чу-а где-о ря-ом...
Внезапно крайней голове Бриарея пришла какая-то мысль, она шепнула ее той голове, что была рядом, та шепнула следующей, и наконец волна докатилась и до главной говорящей головы титана.
Вслед за этим несколько дюжин рук стали поспешно рыться по карманам, пока в руки Тане не лег средних размеров глиняный кувшин, запечатанный сургучом. Громадная ладонь держала его бережно, опасаясь раздавить.
– Зде-есь ды-ание Зем-и, ко-орое дает си-у. Используй ее, ко-а о-а будет тебе ну-а.
