Часы в гостиной начинали уже противно поскрипывать, что бывало обычно перед тем, как они собирались всерьез дать команду «Отбой!», как вдруг с улицы послышались хлопки крыльев. Двое купидончиков, проседая в воздухе от тяжести, втащили в окно большущую коробку, затянутую синей бумагой.
– Смотрите! Кому-то посылка пришла! Вдруг мне? – восторженно закричала Дуся Пупсикова."
"Однако купидончики, деловито оглядевшись, решительно направились к Тане и уронили коробку прямо ей на колени.
– Ну, конечно, все Гроттерше! Она тут в любимчиках ходит, сиротка несчастненькая! Теть, дай копеечку! – завистливо фыркнула Гробыня.
Таня с трудом сдержалась, чтобы не отвесить ей пинка. Ее остановило лишь то, что купидончики, не давая ей открыть коробку, умильно кувыркались в воздухе и клянчили за работу конфеты.
– Лучше расплатись с ними, а то еще влюбят тебя в кого-нибудь. Хоть в того же Шурасика. Им только дай в кого-нибудь стрелу пустить, – посоветовала длинноносая Верка Попугаева, кивая на висевшие на боку у купидончиков маленькие луки.
Оглянувшись на Шурасика, Таня с удивлением заметила, что он покраснел, как помидор.
Одолжив у Дуси Пупсиковой конфет, Таня дала их посыльным, и те, деля их на лету, улетели в форточку.
Только тогда Таня смогла наконец спокойно развернуть бумагу. Внутри оказалась длинная картонная коробка. Пытаясь угадать, что там может лежать, Таня открыла ее и... взвизгнула. Удовольствие было мгновенно отравлено. К ней в руки скользнули песочные часы – те самые, что она видела в зеркале в кабинете Клоппа.
Песка оставалось совсем мало. И тот неуклонно таял, хотя и сбегал вниз тонкой, не толще волоса, струйкой.
Еще никто из тех, кто толпился вокруг Тани, с любопытством заглядывая ей под руку, не успел сообразить, что случилось, а она уже схватила коробку и, сделав знак Баб-Ягуну и Ваньке, шепнула им:
– Нам надо куда-то уйти... Скорее... Только не ко мне, там Гробыня увяжется.
– Тогда сюда! – мигом сориентировался Баб-Ягун, чья комната была совсем рядом, и помчался открывать дверь.
У Баб-Ягуна Таня оказалась впервые. В его комнате царил кошмарный беспорядок. Одежда, тетради и учебники валялись на полу. Зато пылесос – новенький и сверкающий – безраздельно занимал весь стол.
– Эй, да у тебя тут разгром! Тут кто-то был? – испугалась Таня, решившая, что и к Баб-Ягуну нагрянул вредоносный болотный хмырь.
– Да не... – отмахнулся внук Ягге. – Просто я искал, чем пылесос протереть, Потом вон парадной мантией протер, все равно конец года еще не скоро...
