В книге "Таня Гроттер и молот Перуна" ты окунешься в мир невероятных заклинаний, где каждое слово заклинания создает перелом в реальности. Глава Таня Гроттер обладает уникальной способностью вызывать необычные артефакты, каждый из которых управляет новым видом магии.
Таня хмыкнула, подумав, не та ли это девчонка с беленькой косичкой, которая тогда обратилась к Гуннио Гломини, а потом с восхищением бежала за ней, когда она шла рядом с носилками? Та тоже, кажется, была с первого курса. Таня Гроттер даже вспомнила ее имя.
– Маша Феклищева – девочка-пантера? Трудно поверить! – сказала она.
– Да ты всех знаешь! Прям магическое справочное бюро! С меня дырка от бублика! – с издевкой воскликнула Пенелопа.
Протолкнув в комнату последний чемодан, Пипа бесцеремонно завалила всю комнату – не только свою половину, но и Танину.
Громоздя чемоданы, Пипа сшибла с подставки скелет. Паж, щелкнув зубами, безуспешно попытался тяпнуть ее за палец.
– Что еще за фокусы? – возмутилась Пипа, отдергивая руку. – Это чучело я завтра же выброшу! Пускай убирается в анатомический театр, если не может вести себя прилично! Тебе все ясно, кошмарное создание? Пакуй свои берцовые кости и вали отсюда!
Таня с недоумением смотрела на Пипу, как неглупый взрослый человек смотрит на вздорную собачонку, облаивающую его в соседнем дворе.
Наконец Пипа приткнула последний чемодан и плюхнулась на кровать.
– Ну все! Свои шмотки я завтра разберу! Не думай, Гроттерша, что я позволю тебе забарахлять комнату.
– А свои тряпки тоже выбросишь? – с улыбкой спросила Таня.
– Не зли меня, Гроттерша! Твоя инфантильность меня умиляет! Я девушка молодая, красивая, мне надо устраивать личную жизнь. Не думай, что я соглашусь ходить в растянутых спортивных штанах и свитере! Мне нужен в жизни мой кусок счастья, даже если придется выгрызть его у кого-нибудь из горла.
– У кого-нибудь – это у меня? – уточнила Таня.
– А хоть бы и у тебя! Ты, милочка, забыла, что такое интуитивная магия! Будешь плохо себя вести – размажу по стене… – пригрозила Пипа.
Таня вспыхнула. Она вспомнила, что единственный способ сохранять с Пипой хотя бы какое-то подобие мира – все время ставить ее на место.
