В мрачном замке, где правит сумрак и тьма, Таня Гроттер становится ключом к открытию забытых тайн. В ее душу внедряется загадочное перстень с жемчужиной, приносящий неизвестность и силы для борьбы со злом.
Так вот и рождаются шедевры, – добавила Ягге.
– Это насовсем? – спросил Тарарах, сердито глядя на деревянную фигуру.
Великая Зуби кивнула:
– Да. Не могу сказать, что мне жаль этого гада, но все же ему не повезло. Нет такой магии, которая отменила бы действие слившихся искр.
– И что я, интересно, напишу Бессмертнику Кощееву? – печально спросил академик.
– Да ничего не надо писать… Послать краткую магограмму такого содержания: «Убийца драконов превращен статую тчк его преступление доказано тчк сожалеем тчк шлите нового ревизора тчк Сарданапал», – сказала Ягге.
– Ты что, Ягге? А если пришлет? – забеспокоился Тарарах.
– Да никогда в жизни! Бессмертник спустит дело на тормозах, – уверенно заявила Ягге.
– Ты точно знаешь? – спросил академик с надеждой.
– Бессмертник прежде всего трусливый чиновник. После такой засветки он заляжет на дно и будет вести себя тихо, стараясь не булькать… Иначе пресса обвинит его в том, что он покровительствовал убийце драконов! – заметила Ягге, без восторга разглядывая то, во что превратился ее любимый магпункт.
Доцент Горгонова подошла к статуе и бросила к ее ногам что-то, брызнувшее осколками.
– Забирай свой лед сговорчивости!.. Он больше не нужен! Сарданапал, зачем вы велели мне сказать ему «да»? Я ощущала себя предательницей! Скверное, мерзкое чувство! – спросила она.
– Что поделаешь, Меди! Нам надо было выиграть время. Мы с тобой с самого начала не исключали, что он предложит нечто подобное, – спокойно отвечал академик.
Медузия нетерпеливо мотнула головой.
"– Если честно, я ничего не поняла… – сказала она раздраженно. – У Зербагана были все козыри на руках! Он составил убийственный отчет, который загнал бы нас в Заполярье. Он почти добрался до дракона. Зачем он напал на нас? Один на всех! Смысл? Чтобы навеки стать статуей из красного дерева? Неужели он рассчитывал на победу?
Великая Зуби примирительно коснулась ее руки.
– Ну, дорогая, успокойся! Все просто, как дважды три – восемь!
– Сколько-сколько?
– Хорошо, пусть будет девять! – Зуби, как истинный гуманитарий и просто красивая женщина, брезговала точными числами.
– Что просто, Зуби? – сердито спросила Медузия.
Ее собеседница ответила ей улыбкой. Зубы у нее были гораздо лучше, чем можно было ожидать от колдуньи с таким именем.
– Как ты не понимаешь, Медузия? Он же сражался с некромагом! Возможно, этот милый юноша успел наложить на Зербагана нечто страшное, отсроченное и ползучее.
