В мире джиннов и магии, Таня Гроттер научится управлять отеками джинна Абдуллы, фронтис Искриса и спасать других от пундус-храпундуса. Стигматические заклинания Первачус-барабанус, топтаклилягакли и болеус-обуздатус станут её друзьями по приключениям в мире белых магов....
– Только не говори Ягге, договорились?.. Это всего лишь слабенький бальзам из молодильных яблок, к тому же разбавленный на две трети живой водой и слезами русалок… Вот уж не пойму, почему после него запрещается управлять транспортными средствами и пылесосами! – убеждая сам себя, сказал академик.
Его носик застенчиво замигал. Глава Тибидохса собрался с мыслями.
– За час до полуночи мы с Меди телепортируем тебя в лопухоидный мир. Если тебе и придется лететь на контрабасе, то лишь в самом конце, уже перед самым домом.
– А что мне делать у лопухоидов? Я надолго у них останусь? – спросила Таня, представляя себе, как будут счастливы Дурневы получить такой новогодний подарок.
Академик очень серьезно, даже строго воззрился на нее. Его разноцветные усы вытянулись в два восклицатальных знака.
– Тебе нужен честный ответ? – спросил он.
– Да, – встревожилась Таня.
– И откровенный?
– Да, – тревожась еще больше, сказала Таня.
– Тогда вот он: «Не знаю».
– Как – не знаете?
– Просто не знаю, и все! Ты должна найти посох и вернуть его Симоргу.
Он порылся в карманах.
"– Возьми! – академик протянул Тане свернутый пергамент. – Пока не заглядывай. Прочитаешь у Дурневых. Если посох рядом – он отзовется!
– Как отзовется? – не поняла Таня.
Но Сарданапал либо не услышал, либо сделал вид, что не слышал. Он вытащил пробку из бутылки и, понюхав, приложился к горлышку.
– Как бы не выдохлась!.. Или нежить высосет – в новогоднюю-то ночь… Ну, за благополучие Тибидохса! Чтоб светлых магов было больше, чем темных!.
Напустив на лицо побольше безразличия, Таня вышла из кабинета. Безразличие, разумеется, предназначалось для Ваньки, однако Таня увидела лишь сфинкса, который не без интереса обнюхивал валявшуюся на полу половинку котлеты. Поняв, что его врасплох застигли за этим прозаическим занятием, больше достойным кошки, сфинкс недружелюбно зарычал на Таню и вспрыгнул на дверь.
