– Слушай, Готфрид! Это случайно не ты шастаешь ночами по Тибидохсу и таскаешь Древнировы вещи? Если ты, то лучше тебе сразу вернуть все на место, или я тебе не завидую! Клянусь своим контрабасом! – не очень решительно сказала Таня.
Спящий Красавец даже не открыл глаз, но девочке показалось, что он прекрасно ее слышит. Разумеется, ни котла, ни качалки, ни балдахина ни в гробу, ни рядом с гробом не было. Вероятнее всего, притворяющийся злодей спрятал их где-то поблизости, но явно не в Тарараховой берлоге.
– Значит, не вернешь по-хорошему, нет? – спросила Таня.
Не отвечая, Готфрид Бульонский грузно повернулся на другой бок. Хрустальный гроб закачался на цепях. Таня погрозила летаргику кулаком и задернула штору.
«Жаль, нельзя рассказать обо всем Сарданапалу! Тогда он узнает, что Тарарах проболтался мне о Готфриде. Тарараху тоже не расскажешь: он поймет, что я не уследила за Красавцем ночью… Ну ничего, этот сонный клептоман не отвертится!» – подумала она.
В стене что-то знакомо зачавкало. Таня догадалась, что за ней подсматривают. Причем ужасно неловко. Так неловко, что на это был способен лишь один знакомый ей персонаж.
– Поручик! – окликнула Таня. – Поручик!
Из стены высунулась физиономия поручика Ржевского.
– Как ты догадалась, что это я? – спросил он.
– Только ты так громко чавкаешь! Что, не можешь просачиваться сквозь стены бесшумно? – сказала Таня.
– Могу. Но так интереснее. И потом, это мой фирменный знак, – пояснил Ржевский.
Таня задумчиво посмотрела на поручика. Только что у нее возникла одна мысль.
– Ржевский, мы сегодня улетаем, – начала она.
– Знаю, – подтвердил призрак. – Мы с Дамой и Безглазым Ужасом тоже просились, но нас не взяли. Сказали, что лопухоидам и так будет достаточно острых ощущений. Якобы в прошлый раз мы слишком часто попадались на глаза и перебудоражили кучу народа!
– Слушай, Ржевский… Не в службу, а в дружбу. Пока нас не будет, последишь кое за кем?
Призрак заинтересованно загремел ножами. Он заметно оживился, хотя попытался не подать виду.
– За кем это? – спросил он небрежно.
– Вот за этим Красавцем! У меня есть подозрение, что не такой уж он спящий, каким кажется…
– Говоришь, это шпион? Теперь глаз с него не спущу! Сейчас, только настрою зрение, – заверил ее поручик Ржевский.
Не откладывая на завтра то, что можно было сделать сегодня, он немедленно принялся вытряхивать глаза из глазниц и протирать их рукавом мундира.
Таня поспешно отвернулась. Делать безбашенному призраку замечания было бесполезно. Ржевский бы только стал делать ей назло.