В мрачной атмосфере средневековой криминальной лаборатории ждет приключение Таня Гроттер, белого мага с чередой опасных заклинаний. Здесь она столкнется со своими худшими слабостями и должен будет использовать все свои силы, чтобы оставаться в живых.
Стремясь довести его до белого каления, шалуны не забывали следить, не начнет ли глаз циклопа вращаться в орбите или закатываться. Это означало, что нужно срочно уносить ноги – сглазы Пельменника не могла снять даже Зубодериха.
Баб-Ягун дернул Таню за руку.
– Я знаю, откуда мы сможем все увидеть! Пошли! Только тихо, чтобы всякие горьяновы не увязались! – зашептал он, незаметно пятясь.
– А что это за руины, о которых говорил Сарданапал? Откуда они вообще взялись? Тибидохс же отстроили! – спросила Таня.
Ягун с насмешкой посмотрел на нее.
– При чем тут Тибидохс? Можно подумать, на Буяне, кроме Тибидохса, ничего нет!
– Но где?
– Ну и надоела же ты мне со своими вопросами! Можно подумать, что твоя фамилия Зануддинова... Потом поймешь, бежим! – нетерпеливо мерцая ушами, перебил её Ягун.
Они обежали по внутреннему дворику Башню Привидений и оказались на тесной, заросшей боярышником площадке между глухой стеной и башней.
Вскарабкавшись на плечи Ваньке, обвинявшему его в намерении отдавить ему голову, Ягун скользнул в небольшую нишу и втянул за собой приятелей.
Где-то внизу, в подвалах, репетировал сводный хор привидений, исполнявший «Калинку-малинку». Хор звучал неплохо, но ему явно мешал козлиный дискант поручика Ржевского. Безбашенный призрак пел не только мимо нот, но и вообще, кажется, совсем другую песню.
– Эй, где вы там, сони? Тоже в хор решили записаться? – нетерпеливо крикнул Ягун, свешивая голову уже со следующей площадки.
Таня, озираясь, поднималась и никак не могла избавиться от чувства, что когда-то она уже была здесь. Это чувство только усилилось, когда на пути им попались два черных надгробия. Заметив приятелей, надгробия встрепенулись.
«Таня Гроттер. Наконец-то! Дядя Герман», – написало правое надгробие.
«Баб-Ягун и Ванька Валялкин. Браткам от скорбящего Гломова», – насмешливо запрыгали готические буквы на соседнем.
Не удержавшись, Таня запустила в надгробия дрыгусом и тотчас пожалела об этом.
«Таньке Валялкиной. От внуков и правнуков», – сердито высветило правое надгробие.
«Таньке Ягуновой, дурацкой сиротке. От лопухоидного домоуправления», – заспорило левое.
«Вот свинство! Напрасно я с ними связалась. Хорошо, что ни Ванька, ни Ягун ничего не заметили», – подумала Таня и поспешно юркнула вверх по лестнице.
