Она на миг зажмурилась, набираясь храбрости, чтобы читать дальше, но буквы уже меркли. Многого было не разобрать.
Расставлены сети злодейские ловко
Столкнутся......... и............................
Свершится проклятие древних могил.
И встанет .........во главе темных сил.
Лишь тот победит, кто забудет про боль -
Решится шагнуть в.......................................
Наконец к Тане вернулось её обычное самообладание.
– Что-то мне все это не нравится. Попахивает очередным рифмованным пророчеством Древнира. А очередное пророчество – это очередные неприятности, – озабоченно сказала она.
Малютка Гроттер вытащила обычную шариковую ручку – лучшее, на её взгляд, изобретение лопухоидов, которое было куда удобнее магического гусиного пера – и терпеливо переписала пророчество на ладонь.
На другое утро она отправилась в магпункт, попросила у Ягге книжицу «Проделка белых магов в пересказе Гуго Хитрого» и постучала согнутым пальцем по портрету на обложке.
– Минуточку! Я не совсем одет! – произнес кто-то. Почти сразу на портрете появилась сияющая лысина Гуго, на которую он поспешно натягивал пудренный парик.
– Слушай... Когда ты говорил, что не одет, ты имел в виду парик? – заинтересовалась Таня.
– Разумеется. Если бы я имел в виду нечто иное, я и выразился бы иначе. К примеру: «Пардон, мадемуазель! Я в неглиже! Не затруднило бы вас навестить меня позднее?» – с куртуазной вежливостью подтвердил Гуго.
Таня хмыкнула.
– Чего уж тут пардониться? В «наглеже» ты постоянно. Лучше скажи, что ты вот об этом думаешь? – сказала она и показала ладонь.
– Ну-ка, ну-ка! Дай взглянуть! Ну и почерк у тебя, пишешь, просто как бройлер окорочком! – поморщился Гуго.
Некоторое время он сосредоточенно читал, а потом озабоченно поинтересовался:
– Откуда ты это взяла? Надеюсь, не сама написала?
– Нет. Это было на дверце печи в сторожке Древнира.
Гуго Хитрый закивал.
– О! Это в корне меняет дело. Да, никто не спорит: Древнир был величайший маг и мудрейший прорицатель. Я не помню случая, чтобы он ошибался. Однако, между нами, я выражал бы свои вещие мысли прозой. У бедняги начисто отсутствует поэтический дар. Ему м-дэ... – что называется, грифон на ухо наступил! – сказал Гуго.
– А тебе не наступал? – обиделась за Древнира Таня.
Гуго надулся.
– Что-с? Вы оскорбляете меня своими нелепыми подозрениями! Запомните на долгие годы: я талантливый, изобретательный, пронырливый – и все в одном флаконе! В очень красивом флаконе. Вот в этом! – сказал он, постучав себя в грудь."
"– Здорово. А ты умный? – поинтересовалась Таня.
– А как же! Даже с задатками гения, – скромно уточнил Гуго.
– Уважаю гениев! Нас так мало осталось! А раз так, восстанови пророчество целиком. Разберись с исчезнувшими словами, – сказала Таня.
Гуго Хитрый вздохнул.