Автор
В глубине классной комнаты нарастает паника: учительница встает и медленно направляется к «галерке». Это двойные листочки… за что? Каждый жест училки усиливается страхом, когда она оказывается рядом. Закрыв глаза, чувствуешь толчок паники, как будто сердце уходит в пятки....
— У нас ничего такого не имеется, зая. Я быстро в аптеку сгоняю.
Ложусь на кровать, скрючившись в позу эмбриона. Прошлая задержка на две недели «подарила» мне такой облом, что теперь я уже сама старательно отодвигаю мысли, что в принципе могу забеременеть. Обламываться, когда живешь с мыслью, что, а вдруг оно самое — хуже, чем отсутствие этого самого. Живется же мне хорошо, и ладно. И вот сейчас вроде бы понимаю, что месяц задержки приличный срок, все реально может быть, но чувство страха от возможного фиаско — сильнее.
Сама не поняла, как заснула. Проснулась от Петиных поглаживаний по волосам. Нехотя разлепляю глаза.
— Мне уже нормально, в аптеку можно было и не ходить.
— Ну раз уж сходил, то иди писай.
— В смысле?
— Ну чего ты тупишь? Иди на палочку сикай. Ну или куда там надо, я не знаю, — протягивает мне тест на беременность.
— Не хочу.
— Мало ли чего ты хочешь. Иди давай.
Нехотя встаю с кровати и, взяв из рук Пети тест, иду в ванную. В голове ни одной хорошей мысли. Закрываю глаза и усаживаюсь на бортик ванной.
— Вот тебе и фри грязными руками, — отмираю, как только слышу над ухом Петин голос. Перевожу взгляд на тест — две полоски…
* * *Вот не так я себе представляла день до свадьбы. Какие на фиг хлопоты с приготовлениями, когда у нас будет ребенок? Мой и Пети. Обалдеть. Мальчик. Хочу мальчика! Никогда не думала, что буду хотеть сына. Девочка всяко ближе, но сейчас прямо четко понимаю, что хочу мини копию Соболева. А девочка? Девочка будет вторая.
— Можете одеваться.
— А все точно нормально?
— Да, но вы должны сдать все анализы, встать на учет. А дальше уже смотреть на картину в целом.
— Хорошо, спасибо.
Выхожу из кабинета с идиотской улыбкой до ушей. Нельзя! Ну нельзя так улыбаться и показывать свою радость, иначе точно случится что-то плохое. Долго мне ждать этого плохо не пришлось, достаточно взглянуть на лицо Соболева.
— Все хорошо?
— Ага. А с тобой? — осторожно интересуюсь я.
— Все зашибись, белочка.
— Хули здишь?!
— Тише? — подхватывает меня под локоть. — Ничего я не здю.
— Что случилось за время моего отсутствия? Я тебя как облупленного знаю! Ты лицо свое видел?
— Да ничего. Просто все это неожиданно и моему сознанию надо перестроиться к мысли о ребенке.
— Неожиданно?
— Ну, признаться, я не договаривался со своими сперматозоидами.
