Автор
В глубине классной комнаты нарастает паника: учительница встает и медленно направляется к «галерке». Это двойные листочки… за что? Каждый жест училки усиливается страхом, когда она оказывается рядом. Закрыв глаза, чувствуешь толчок паники, как будто сердце уходит в пятки....
Точнее да, но я попросил их осеменить тебя через пару лет. А теперь мне надо свыкнуться с мыслью, что я не один в твоей жизни. Еще и скоро твои сиськи придется делить.
— Вообще не смешно.
— Мне тоже. А там сын или дочка?
— Двойня.
— Серьезно?!
— Нет.
— Вася, блин!
— Оладья.
— Не обижайся. Ну, мне тяжело перестраивать жизнь в сорок четыре года. Это даже не собаку завести, — берет меня за руку и тянет на ближайшую скамью. — Да, я слегка эгоист. Ну не слегка. Ну я рад, честно. Не злись.
— Я не злюсь.
— Оно и видно.
"— Я не могу злиться по-настоящему, осознавая, что во мне растет… наше. Да, немного обидно, что ты не испытываешь того, что я, но учитывая твой характер, это, пожалуй, в твоем духе. Но я знаю, что ты будешь классным папой. А ты больше кого хочешь? Мальчику или девочку?
— Ну, конечно, девчонку. Пацаны те еще поганцы.
— Ну, прекрати. С мальчиками, наверное, даже проще.
— Я бы так не сказал. Слушай, меня только сейчас осенило, получается мы женимся по залету. Вот умора.
— Не смей никому говорить.
— Господи, да я и не собирался.
— Может, тогда ну ее, эту свадьбу? Просто распишемся?
— Ага, прям щас. Я хочу тебя в свадебном платье и это не обсуждается!
Эпилог
Умаявшись по самое не могу, ставлю последний квадрат на землю, согласно инструкции. Бегло осматриваю два полученных лабиринта и, удовлетворившись увиденным, подхожу к Зорину.
— И все-таки, мне кажется это сомнительной идеей, — недовольно произносит он, осматривая сделанную нами головоломку для детей.
— Не ссы, твоей почти три. А, в-четвертых, не нуди. Мы же их не в подземелье отправляем, а по травке побегать. Да и квадраты не во весь их рост. Нас-то они будут видеть. И как только увидят в наших руках сладости — быстро скумекают, что надо идти к папе.
