Автор
В глубине классной комнаты нарастает паника: учительница встает и медленно направляется к «галерке». Это двойные листочки… за что? Каждый жест училки усиливается страхом, когда она оказывается рядом. Закрыв глаза, чувствуешь толчок паники, как будто сердце уходит в пятки....
"
"Кажется, я забыл, как дышать, при виде нагнувшейся к полу девушки. Великолепнейшая задница, обтянутая джинсовыми шортами. Ножки просто неописуемая красота. Не кости и не толстая, самый сок. И совершенно не типичная для врача обувь — красные туфли на шпильке. И вуаля, девушка выпрямляется, поворачивается ко мне и демонстрирует умопомрачительные коленки. Есть у меня одна слабость. Я — коленофил со стажем. Ну просто прелесть, а не коленки. Какая форма… и кожа красивая, а не сморщенная как у курицы задница.
— Вы на прием? — вполне себе приятный голос выводит меня из раздумий.
Ясно, если попа и ножки загляденье, коленки блеск и голос красивый, значит страшная на лицо. Эх… приподнимаю взгляд на мордашку. Нет, я все-таки в раю. Длинные русые волосы и классические черты лица. Ни прибавить, ни унять. Опускаю взгляд на грудь, прикрытую белой блузкой без рукавов. И тут не плоская. От созерцания сей красоты, меня реально прошибло потом.
— Вам нехорошо? — мне охренеть как хорошо, от такого «хорошо» я даже смирюсь с пальцем в заднице.
— Что-то в жар бросило, и голова закружилась. От жары, наверное.
— Возможно. Присаживайтесь, — указывает взглядом на стул. — Сейчас полегчало?
— Да, спасибо. Все хорошо. А вы врач?
— Да. Вы пришли немного раньше, прием еще не начался. Подождите минутку, я переоденусь.
Провожаю взглядом подозрительно красивую урологичку, мысленно гадая сколько ей лет. На вид не больше двадцати пяти.
— Меня зовут Василиса Петровна, — перевожу взгляд на ее лицо. Эх, Васька, дала ты мне по мордаське всем своим видом. Шикарная девочка, ну просто загляденье.
— Извините, а сколько вам лет?
— Извиняю, как это относится к делу? Пациент здесь вы, а не я.
— Мне очень надо знать.
— Ну раз надо — узнавайте, — ответила с усмешкой, откинувшись на спинку стула.
— А от вас никак?
— Угадывайте.
— А вдруг я дам вам больше, чем есть, тогда я вас обижу.
— А вы дайте меньше и по нарастающей, тогда будет необидно.
— Окей. Двадцать три.
— Ну вы уж совсем так не брешите.
— Двадцать пять?
— Выше.
— Двадцать семь?
— Тридцать три.
— Батюшки, а так и не скажешь.
