Автор
В глубине классной комнаты нарастает паника: учительница встает и медленно направляется к «галерке». Это двойные листочки… за что? Каждый жест училки усиливается страхом, когда она оказывается рядом. Закрыв глаза, чувствуешь толчок паники, как будто сердце уходит в пятки....
— Или урологи уже пальцы никуда не суют? — а если Медведев меня развел и это уже давно не практикуют? Убью!"
"— Вроде как, суют еще, — улыбаясь, произносит Василиса. — Но я, так-то, терапевт и без надобности ректальное исследование не провожу. А кабинет уролога — первая дверь справа от меня, — вот же… стерва. Даже не скрывает от меня насмешки. Быстро натягиваю обратно одежду.
— Стесняюсь спросить, какого лешего вы не остановили меня сразу, видя, что я снимаю штаны?
— Сначала я очень удивилась, а потом было интересно, как далеко вы зайдете.
— Нет уж, Василиса Петровна, раз пришел к терапевту, надо этим пользоваться. По этой части у меня есть жалобы. Прием я оплачу, не волнуйтесь.
— Да я за это и не волнуюсь. Но вы так уролога пропустите.
— Да и по фиг, я там здоров.
— Как хотите. Тогда снова присаживайтесь, — указывает рукой на стул. — Итак, какие хронические заболевания у вас есть теперь уже по моей части.
— Гастрит.
Далее снова стандартная опросная хрень, недавно пройденная мною в больнице. И, кажется, я снова размяк, смотря на то, как Василиса печатает за мной на компьютере. Красивая, зараза. И ногти, как я люблю — короткие. Спустя минуту я вообще забыл о том, что предстал перед ней со спущенными штанами. Залип на губах. Еще через несколько секунд понял, что творится со мной полная хрень. Я столько красивых женщин в своей жизни поимел, даже покрасивее этой Василисы, но ни на кого не торкало, чтобы вот так залипать как полный придурок.
— Повторите, пожалуйста, вопрос, Василиса Петровна.
— Я спросила, какой у вас стул?
— Стул… мягкий. Удобный. Все как в лучших домах ЛондОна. Спинка широкая. Короче, хорошие у меня стулья.
— Ну хорошо, подыграю вам. Как ходите по большому, Петр Васильевич?
— Я бы не сказал, что прям по большому. Средне. Средне, Василиса Петровна.
— А я думала, скажете по-царски. Ну что ж, чем какаете, Петр Васильевич?
— Ой, чем только не какаю, Василиса Петровна.
— Стул оформленный? — продолжает она, явно подавляя в себе улыбку.
— Точно не в форме. Без одежды. Ой, да ладно, Василиса Петровна. Не козьи и не дрыстун, все путем.
