Иван поблагодарил, чинно поклонившись, проводил Ольгу к лавочке и сел рядом, танец давал ему кратковременное право и шанс, и им надо было тут же воспользоваться.
Саша, который весь танец искоса глядел и пытался хоть как-то повторять движения Ивана, сделал то же самое. Главное, от волнения ничего не забыть и не перепутать. Он сел напротив Тани и уже старался не отводить взгляд и не смущаться, как красная девица.
– А ты, Олечка, прекрасно танцуешь! – Преимущество танца «со страстями» дает возможность плавно, без оговорок, перейти на «ты».
Это несравненное ощущение, будто в театре с мгновенно распахнутым занавесом видишь яркий свет, когда принимается это естественно и просто, и душа открывается, ищет ниточки-иголочки, чтобы сделать «стежку» и найти одну общую путь-дорожку.
– И ты, Ваня, замечательный партнер. Ведь в танго всё во власти мужчины!
У Ивана отлегло от сердца – так оказалось все просто, а в ее глазах было столько теплоты и уюта, что можно растопить любой лед в душе. А душа у Вани Родина пела и плясала.
– Но это власть раба, которому дали возможность на время почувствовать себя хозяином…
Иван заметил, как поменял ногу на ногу Роман (видно, затекли). Заскучал он, поняв, что танцы для него закончились, пары наметились. Прохудейкин неторопливо встал, развернул плечи, будто красуясь новенькими, неизмятыми погончиками старшего лейтенанта, и небрежно бросил:
– Пойду воздухом подышу…
А Юрка поставил новую пластинку. И зазвучали привычные «Рио-Рита», «Неаполитанское танго», «На сопках Маньчжурии»…
Иван коснулся рукой запястья Оли, какое-то мгновение она задержала руку, потом выскользнула, лишь пальчики ее оставили свое тепло. Она глянула на Ивана, как бы сказала, «не сейчас».
«Какое чудное творение эти женские ручки…» Лапы танкиста месяцами не знали ничего изящней солдатской ложки.
– У меня такое чувство, Оля, что мы знаем друг друга уже много-много лет. Прости, ради бога, за банальность…
– Ты как будто мои мысли читаешь. – Она коснулась его руки.
– Так бывает, когда у людей родственные души. Они могут молчать, ничего не говорить, и им будет спокойно и уютно. Если говорить на языке физики, то мы сейчас в одной амплитуде, главное, не входить в резонанс.
– Начал как лирик, закончил как физик. А ты где учился? Сразу и не угадаешь.
– В автодорожном институте.
– Мы ведь совсем ничего не знаем друг о друге, – негромко сказала Ольга.
– Начнем с тебя? – предложил Ваня.