И имя его – Война…
В избе Сидорский по-хозяйски осмотрелся, понял, что вечеринка еще не закончилась, и, разглядев старшего по званию, произнес:
– Разрешите присутствовать, товарищ старший лейтенант?
Нет, явно оздоровительно подействовал свежий ночной воздух на Романа:
– Заходи, сержант, тут у нас, правда, дамы – хозяйки. Глядишь, может, и станцевать удастся…
Чварков возился с пластинками, после танца с Таней он был на седьмом небе от счастья и с замиранием сердца мечтал еще раз ее пригласить; сама же она с интересом оценила нового гостя.
Деревянко рассмеялся, еще ничего не зная.
– Доброго здоровья всем. Разрешите представиться: Кирилл Сидорский, командир башни в гвардейском экипаже лейтенанта Родина!
Татьяна назвала себя, офицеры предпочли не сообщать свои имена.
– Командира срочно вызвали в расположение роты, – продолжил Кирилл. – Тебе, Саня, тоже надо рысью вслед за ним. Быстрым бегом, Саша…
Тут послышался топот копыт, быстро стихший. Деревянко, скиснув на глазах, встал, взял автомат и гармонь.
Скрипнула дверь, вошла Ольга, на ее лице появилось что-то особенное: и полыхнувший румянец, и глаза, в которых, кажется, блеснули слезинки – это маленькое чудо, когда всего лишь от легкого поцелуя девушка становится еще милее, красивее и нежнее.
Сидорский четко повернулся, не щелкнув при этом каблуком (щелчок был для иных ситуаций).
Она улыбнулась в ответ, грузный сержант развернулся не без изящества.
– Я прошу прощения, Оля и Таня, что нарушил вашу компанию и вечер, так сказать, отдыха. Но приказ есть приказ…
– «Дан приказ: ему – на запад, ей – в другую сторону», – перебила его Татьяна. – Присаживайтесь к столу, Кирилл. Без чашки чая мы вас все равно не отпустим.
А Деревянко уже через минуту как подменили: взгляд удалой, подмигнул сержанту, мол, браток, давай, не теряйся, используй шанс закадрить черноокую казачку.
– Девчонки, Таня, Оля, нет слов, спасибо огромное. Такой вечер, ну просто здорово…
– И тебе, Саша, спасибо, – сказала Оля. – Просто чудно все было…
– Ну, да, меня еще Татьяна танцевать научила, – сказал Саша уже с порога. – Ну, до свидания. Бегу…
Татьяна неторопливо встала, прошла вслед за ним. Во дворе, когда дверь закрылась, она взяла танкиста за руку:
– Погоди, не убегай, шустрый ты наш. Все равно не догонишь.
Деревянко послушно остановился.
– Таня, обещаю, что слова выучу, мелодию подберу и тогда… грянем хором.
Она усмехнулась, отпустила его руку, откинула распущенные волосы, а в поволоке глаз, не скроешь, – грустинка.