Жанр
Танкист Ивана Родина воюет на Курском направлении, где ему приходится выполнять приказ добыть новейшую немецкую технику. Экипаж сталкивается с суровой реальностью войны, а личные стремления борются с необходимостью выживания в адских условиях боя.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Танкист из штрафбата»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Танкист Ивана Родина воюет на Курском направлении, где ему приходится выполнять приказ добыть новейшую немецкую технику. Экипаж сталкивается с суровой реальностью войны, а личные стремления борются с необходимостью выживания в адских условиях боя.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Михайлович Дышев Легкое чтение Боевики Детективы подборки серии
Танкист Ивана Родина воюет на Курском направлении, где ему приходится выполнять приказ добыть новейшую немецкую технику. Экипаж сталкивается с суровой реальностью войны, а личные стремления борются с необходимостью выживания в адских условиях боя.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он сидел по-походному, с бессильно завалившейся головой; на черном от копоти и грязи лице, прямо из-под танкошлема виднелись ярко-вишневые потеки крови. Пуля или осколок угодили прямо в лоб и – наповал. Нелепо, глупо, хоть волком вой.
– А ну, по местам! Кто разрешил? – мертво произнес командир.
Баграев стащил тело Степана с сиденья. Иван занял его место, не стал закрывать люк над головой, включил заднюю передачу и, пятясь, выполз из оврага.
Тут в танкошлеме засвербил голос ротного.
– Что там у тебя, куда пропал? – нетерпеливо спросил Бражкин, потерявший из виду не отвечавший на вызовы танк.
Как раз в тот момент весь экипаж поочередно отрубился от ТПУ.
– Механика убило, – ответил глухо Иван.
– Понятно… – сказал капитан. И после паузы приказал занять рубежи у деревни, которая догорала в полукилометре за ними.
Рота уже ушла вперед, к назначенным рубежам. Родин резко развернул машину, так что Сидорский треснулся головой о броню, и рванул догонять своих к незаселенному пункту, от которого остались обугленные остовы печей, как квадратные кулаки с большими торчащими пальцами.
«Будем жить!» – произнес Родин сам для себя, потому что никто его не смог бы услышать.
На войне всегда можно оправдать нелепую и дурную смерть. «Пуля дура – лоб молодец!» – скользнуло в мыслях. Степан всегда, даже в самой опасной заварухе ездил по-походному, с открытым люком: все поле боя перед тобой, не то что в «амбразуре» триплекса. И с этим не поспоришь: бывало, полсекунды решали жизнь или смерть от нацеленного ствола «тигра», где под броней упревший Отто или Уве ловил в перекрестье твою «тридцатьчетверку». Бороться со Степаном было бесполезно, еще одним аргументом он называл «психический фактор»: его черная рожа с горящими, как фары, глазами да с пулеметной приправой, конечно, вселяла ужас.
Ну а если поймаешь бронебойный под башню, спасения так и так нет, по-походному ты сидишь или под броней…
На войне мечтает каждый по-своему. Не о далеком будущем – о близких, о встрече с любимыми, о возвращении к родимым местам.
У Степана еще была мечта – проехать на танке по Унтер-ден-Линден. «А это что за хрень?» – спросил тогда Сидорский. «Темнота, – усмехнулся Одиноков. – Это главная улица Берлина». Так с этой мечтой и жил…
Стратегические планы командования были так же далеки и неведомы личному составу, как планета бога войны – Марс. Лишь по косвенным признакам и чисто интуитивно бывалый фронтовик мог строить догадки: будет привал, ночевка или скорое наступление. Тревожными признаками были срочный вызов командиров к комбригу Чугуну, загрузка полным боекомплектом и заправка под горловину горючим. А благоприятными – прибытие полевой кухни, оборудование места для штаба батальона, приказ отрывать окопы для танков и сортирные ямы.
