Жанр
Танкист Ивана Родина воюет на Курском направлении, где ему приходится выполнять приказ добыть новейшую немецкую технику. Экипаж сталкивается с суровой реальностью войны, а личные стремления борются с необходимостью выживания в адских условиях боя.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Танкист из штрафбата»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Танкист Ивана Родина воюет на Курском направлении, где ему приходится выполнять приказ добыть новейшую немецкую технику. Экипаж сталкивается с суровой реальностью войны, а личные стремления борются с необходимостью выживания в адских условиях боя.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Михайлович Дышев Легкое чтение Боевики Детективы подборки серии
Танкист Ивана Родина воюет на Курском направлении, где ему приходится выполнять приказ добыть новейшую немецкую технику. Экипаж сталкивается с суровой реальностью войны, а личные стремления борются с необходимостью выживания в адских условиях боя.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
От комбата Бражкин пришел, похоже, в добром расположении духа: не морщит лоб под танкошлемом, не рыскает глазами – к чему бы придраться. Даже по его неторопливой, враскачку, походке Родин предположил, что на совещании были доведены, по крайней мере, две важные новости: «занимаем оборонительные рубежи» и «скоро прибудет пополнение». После гибели Одинокова экипаж уже два месяца воевал втроем, в бою за механика-водителя был Сидорский, а на марше за рычаги садился Иван.
Трое взводных: Андрей Бобер, Борис Штокман и Иван Родин – выстроились в подобие строя на раскисшей и раздолбанной гусеницами глинистой земле. Откашлявшись, видно, по пути от комбата торопливо выкурил пару папирос, Бражкин произнес:
– В общем, так, товарищи командиры, дан приказ перейти к обороне.
Бражкин достал командирскую карту и показал уже нанесенные на ней «яйца» – опорные пункты взводов и в целом всей роты. Потом он выслушал доклады командиров взводов, главным образом – о состоянии техники. Когда уставали люди, их восстанавливал отдых, а если уставало и отказывало железо, на марше, или того хуже – в бою, беда была просто фатальной.
– К рассвету танки должны быть в окопах. Вопросы есть? – спросил Бражкин, снял новенький танкошлем, который явно жал ему, но зато был кожаным, и вытер тыльной стороной ладони пот со лба.
– А пополнение будет? – поинтересовался Родин, обескураженно поняв, что не будет, иначе ротный непременно бы порадовал этой новостью.
– А зачем тебе пополнение? – с легкой усмешкой спросил Бражкин. – Вы и втроем справляетесь. Изучаете смежные специальности!
– Уже давно изучили, – пробурчал Иван.
– Повторение – мать учения, – назидательно сказал ротный и пошел к своей «тридцатьчетверке».
В обороне каждая пара рук – на вес золота. Танк, зарытый для маскировки по башню, стоит трех-четырех атакующих в чистом поле. А вот каждый танковый окоп – это более двадцати кубометров вынутого обыкновенной саперной лопатой грунта. А если готовиться к обороне, обстоятельно, по правилам, то кроме основной отрывали еще две-три запасные позиции и вырубали подходы к ним от кустарника. Даже загрубелые, привычные к тяжелой работе руки танкистов в эти сутки покрывались волдырями и кровавыми мозолями…
Сидорский притащил с полевой кухни термос с вечерней кашей. Любил он это дело, потому что каждый раз убедительно получал от повара пайку на отсутствующего члена экипажа. От дневной каши вечерняя отличалась запахом тушенки, и эта пониженная калорийность тоже считалась верной приметой залегания в оборону. Потому как перед боем кормили хоть не на убой, но плотно и основательно, с американской тушенкой и куском сала. Полагались и сто наркомовских граммов, но выдавали их исключительно после боя.
