История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
Раздел Chitat.online для книги «Танкист-штрафник (с иллюстрациями)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Потом спросил:
– Волков, кто немецкие танки подбил?
– Один – ротный с командиром взвода. Второй – я.
– Ты был командиром взвода, – повысил голос особист. – Тебя раненый Зайковский назначил. А башня, значит, не вращалась?
– Сами видели…
– Но ремонтники починили ее быстро.
– И гусеницу быстро натянут, когда не под огнем, – огрызнулся я.
– Почему танк не поджег, если такое дело? – задал особист самый опасный для меня вопрос.
В ушах стоял гул. Попадания снарядов в танк не прошли даром. Я потрогал ухо, забитое коркой спекшейся крови. Нечем мне было оправдываться.
– Не знаю, – ответил я и выкрикнул: – Кончайте быстрее. Хватит жилы тянуть!
– Контуженный, что ли? – усмехнулся особист.
– Конечно, контуженный, – сплюнул в мою сторону механик. – Палил куда попало, ждал, пока нас немец поджарит.
– Если младший лейтенант Волков был контужен, почему ты, сержант, второе лицо в экипаже, танк не поджег? Удрать спешил?
Думаю, меня спасли два обстоятельства. Первое – то, что рассудительный (и, к счастью, трезвый) особист убедился, что я вел бой на полуразбитом танке и выпустил около тридцати снарядов. Второе обстоятельство – показания механика, что я был контужен. Мой механик-водитель, сам того не осознавая, своей злостью спас меня, да и себя тоже.
– Мы все были контужены, товарищ старший лейтенант, – заюлил он. – Гляньте на танк! Прямые попадания. Один снаряд в метре от меня броню прошиб. Едва выбрались. Друг друга вытаскивали. А двое погибли.
– Без тебя вижу, – перебил его особист. – Они – герои, а кто вы… еще разобраться надо.
Суток пять я просидел в землянке вместе с другими задержанными и арестованными. Пару раз слышал короткие очереди и одиночные выстрелы. Неподалеку, в овражке, расстреливали дезертиров и самострелов. Меня вызывали на допросы, где я подробно описывал происшедшее.
Лейтенантские кубики с меня сорвали, отобрали ремень. Небритый, грязный, я напоминал дезертира и предателя с плакатов Агитпропа. Приложились раз несколько кулаками, оставив синяки и распухшую челюсть. Из поврежденного уха потекла кровь, и бить меня больше не стали. Зато восстановился слух.
– Нет худа без добра, – усмехнулся капитан-пехотинец, чья рота покинула без приказа позиции. – Ты, Леха, не переживай. У тебя вина непонятная. В худшем случае разжалуют и в штрафники. А меня, наверное, шлепнут. К этому дело ведут.
Капитана действительно расстреляли. Он встретил смерть спокойно. Когда ему приказали выходить без вещей, он пожал мне руку, попрощался и оставил свою шинель.
– Выше голову, танкист! Шинель тебе пригодится. В могиле холодно не бывает. Никто еще не жаловался.
Топтавшийся в дверях рослый молодой сержант с автоматом торопил его:
– Побыстрее, гражданин капитан, нас там ждут.
– Ладно, – обнял меня капитан.
