Но я слышал, что практически каждый день людей задерживали на час-два, а в конце месяца или перед праздниками могли оставить и на пять-шесть часов. Аврал! Невыполненный план грозил суровыми разборками. Людей не щадили. Многие ночевали в подсобках, чтобы сэкономить лишнее время на сон. Я не рассказываю ничего нового. Люди не выдерживали, ломались, убегали. Их судили. Но таково было военное время, когда решалась судьба страны.
Челябинск был одним из важных промышленных центров страны, не пострадавший от бомбежек и дающий военную продукцию бесперебойно. В городе поддерживался жесткий порядок. Мне рассказывали, что зимой поймали четырех уголовников, пытавшихся ограбить магазин недалеко от завода. Их расстреляли на пустыре, и замерзшие трупы суток трое лежали в снегу. Это видели многие рабочие и считали, что так и надо поступать с ворами. Рассказывали и о том, как расстреляли группу мошенников, орудовавших на продовольственных складах. В числе приговоренных были две женщины. Одна во время следствия пыталась забеременеть, чтобы избежать расстрела.
Удалось ей или нет, неизвестно. Но от высшей меры она не спаслась. С уголовниками не церемонились.
Обратный путь оказался куда быстрее. Эшелон с танками шел практически без остановок. Два паровоза тянули состав с ветерком. Две зенитки и несколько пулеметов защищали нас с воздуха. Бомбежки эшелон миновал. Сидели в теплушках, вспоминали Челябинск. Больше всех переживал Леня Кибалка. За эти дни он так крепко привязался к своей девушке, что готов был жениться. Вез с собой ее фотографию и без конца заводил со мной разговор о своих чувствах. Я его не перебивал, а ребята посмеивались.
Бригада срочно формировалась техникой не только из Челябинска, но и из других мест. Приходили отремонтированные танки. Некоторые не успели покрасить. Сквозь обгоревшую краску проступали швы сварки, старые колеса чередовались с новыми.
Вопрос о моем назначении командиром разведывательной роты отпал. Меня дважды вызывали в особый отдел. Старший особист, с погонами майора, уже в возрасте, задал мне несколько вопросов, потом объяснил причины отказа. Два выхода из окружения и штрафная рота.
– А взвод в бой вести доверяете?
– Есть разная мера доверия, – закуривая вместе со мной, говорил майор-особист. – Ты, Волков, хороший парень и командир неплохой. Но одно дело – танковый взвод, а другое – разведрота бригады. И задачи другие, информация секретная. Напрямую подчиняешься командиру бригады. Порой о заданиях только он и начштаба знают. Так что выбираем людей без сучка и задоринки.
– Может, вам майор Бутов про меня всякого наговорил?
– Брось, Алексей. Ты нас за дураков не держи. Что мы, Бутова не знаем? Просто к каждой должности свои требования. Ты человек военный, должен понимать.