История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
Раздел Chitat.online для книги «Танкист-штрафник (с иллюстрациями)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В сапогах – запасные магазины.
– Немецкие, они в разведке удобнее, – проверяя магазин, сказал старший лейтенант. – У наших, когда ползешь, диски вылетают, если за что-то зацепишься. Хочешь, оставайся здесь, я своего бойца возьму.
– Нет, пойдем вместе. Для меня не пулемет главное. Там угол дома торчит, высотой метров пять. Оглядеться перед атакой надо.
Никита прихватил еще две гранаты, и мы поползли по дну водосточной канавы. Мне эта станция Штеповка надолго запомнилась. И канава тоже. Добротный, укрепленный камнями железнодорожный водоотлив. Почти метр глубиной. Ползли среди куч нечистот, немецкой обосранной бумаги «пипи-факс», натыкались на трупы. Один был без ног. Фрицев накрыло здесь огнем гаубиц. Вперемешку с немцами лежали наши бойцы, расстрелянные из пулемета. Видать по всему, они падали сюда, смертельно раненные, и умирали, истекая кровью. Загустевшей крови было на палец. Мы перемазались в ней, как вурдалаки.
В одном месте брусчатку вскрыло взрывом тяжелого фугасного снаряда. Воронка и куча земли, перемешанная с камнями, помогли нам переползти на другую сторону неширокой дороги. Железнодорожные постройки возводили при советской власти на совесть. Стены в красных кирпичных домах были толстенные, основания заборов – тоже из кирпича. Но деревянные планки были начисто снесены, и мы нырнули в заросший огород. Наткнулись на сочные, уже начавшиеся лопаться помидоры. Хотелось пить. Забыв про все, с жадностью накинулись на них. Будь поблизости немцы, нам бы пришел конец с помидорами во рту."
"Сплошной линии обороны на станции не было. Фрицы торопились отводить основную часть войск к Днепру, оставляя укрепленные огневые точки. Старлей определил, где находится пулемет. Через два разрушенных дома от нас. Тот дом был тоже разрушен, но уцелели два окна и кусок стены с обрушившейся крышей. Никита сказал, чтобы я полз шагах в пяти за ним и не вмешивался.
– В случае чего огнем поддержишь.
Поползли. Нас укрывали кусты смородины, густая трава. Ротный обернулся, зашипел:
– Задницу не поднимай, – и взял в обе руки по «лимонке».
Действовал он умело и очень быстро. Выпрямившись, сделал несколько шагов и забросил «лимонку» в первое окно. Не дожидаясь взрыва, шагнул к окну пулеметчика. Простучала очередь, и одна за другой взорвались еще три гранаты, которые бросил Никита. Не маяча перед окном, старший лейтенант выпустил длинную очередь из автомата и перекатился через низкий подоконник. Я тоже дал очередь в первое окно и, заглянув внутрь, убедился, что там никого нет. Среди развалин лежала сплющенная безоткатная пушка, валялись смятые гильзы. Трупы немецких артиллеристов привалило обрушившимся перекрытием и кирпичами. Пахло мертвечиной, громко зудели крупные мухи. В углу, между кирпичей, торчала рука.
