История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
Раздел Chitat.online для книги «Танкист-штрафник (с иллюстрациями)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он дважды ронял лопату и по-прежнему глядел на раненого минометчика, голову которого обмотали бинтом от подбородка до макушки. Оставили лишь узкие щелки между губами и носом. Там вздувались от дыхания кровяные пузыри, а бинт во многих местах пропитался красным.
Тополь был толщиной больше метра. Оглушительный удар вырвал кусок до самой сердцевины, а затем бешено крутившаяся болванка прошла рядом с нами. Рафик видел это и сломанную челюсть минометчика с торчавшими костями. Наверняка он уже прокрутил в мозгу, что болванка лишь случайно не угодила в него. Во что превратилось бы человеческое тело, если разлетелся в щепки огромный кусок древесного ствола?
Я машинально сделал несколько шагов и потрогал выщербину в дереве, еще не успевшем сбросить листья. Ладонь стала мокрой от сока, который стекал по живой древесине и серо-зеленой коре. Война никого не щадит. Но даже если дерево переломится от зимних ветров, то корни дадут новые побеги. С людьми так не получается. Такие удары убивают наповал. Возвращаясь к танку, поймал взгляд механика-водителя.
– Рафаил, ты чего застыл? – прикрикнул на него Кибалка, лихорадочно разгребавший землю. – Обоссался, что ли?
– Я… нет, нет.
Гусейнов тоже взялся за лопату. Очередной снаряд рванул неподалеку. Увесистый комок дерна, прилетев сверху, разбился на мелкие частицы прямо перед нами. Попади этот комок на спину или голову, могло бы закончиться печально. Я взял третью лопату. Необходимо было срочно очистить чертову аппарель.
– Пять минут разомнемся и нырнем под танк, – сказал я, пытаясь подбодрить механика-водителя.
Но провести еще пять минут среди летящих снарядов, кусков земли, падающих прямо на голову, казалось младшему сержанту Гусейнову совершенно ненужным риском.
– Надо в танк, – сообщил он мне.
– Куда надо? Мы же не выползем в случае чего, – кричал заряжающий Кибалка.
Броня танка, казавшаяся Рафаилу Гусейнову такой уязвимой и тонкой, сейчас оставалась единственной защитой от неминуемой смерти. Какая к чертям работа под огнем! Он просил, умолял меня глазами отменить приказ и разрешить укрыться в танке. Я отвернулся, и мы быстро расчистили выезд для машины. Тем более обстрел вскоре прекратился.
Экипаж занял свои места, я пристроился у перископа. Появилась еще одна проблема – струсивший механик! В принципе, это болезнь многих новичков. Страх когда-то сковывал и меня. Прошло. Плохо, что страхом заразился именно механик-водитель. Слишком многое зависит от него в бою. Лучше бы так боялся радист Вася Легостаев. Но Вася насвистывал «Рио-Риту» и раскачивался в своем сиденье в такт песенке.
– Брось свистеть, – не выдержал я.
– Что, примета плохая? – отозвался стрелок-радист.
