История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
Раздел Chitat.online для книги «Танкист-штрафник (с иллюстрациями)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Попал с четвертого выстрела, что-то взлетело вверх.
– Ленька, осколочный!
– Готово!
Четыре или пять выстрелов подряд. По крайней мере, один из снарядов смял понтон, образовав небольшую брешь в цепочке. «Семидесятипятки», прикрывающие переправу, поймали нас в прицел и тоже открыли огонь.
Трассирующий снаряд летел прямо в танк. При солнечном свете бронебойные трассеры не видны. Но сейчас, когда фиолетовые дождевые облака висели над холмами, а пасмурный день напоминал сумерки, светящийся желтый мячик приближался с пугающей быстротой. Кто-то ахнул. Снаряд пронесся в стороне, но своим воем сбил наводку. Я промахнулся два раза, затем снова попал. Еще один трассер, уже совсем близко. Надо уходить. Я выстрелил, и танк рванул задним ходом назад.
Открыли огонь 88-миллиметровки. Болванка срезала несколько небольших деревьев. Я успел разглядеть горящий вездеход-амфибию, но цепочка понтонов продолжала связывать оба берега, хотя по мосту уже никто не бежал. Остановились под прикрытием осин. Пущенный вдогонку снаряд снес верхушку дерева. Брызнув сломанными ветками, она шлепнулась рядом с гусеницами танка. Еще несколько снарядов взорвались подальше.
Вызвал по рации Февралева:
– Слава, пойдем, глянем, как сработали.
Вдвоем со старшим сержантом побежали к месту, откуда вели огонь. Рассматривали в бинокль переправу. Сколько было попаданий? Наверное, штуки три, не меньше. Один понтон исчез под водой. Соседние под его тяжестью, возможно, пробитые осколками, тоже притонули. Но цепочка наплавных емкостей, наверняка оборудованных переборками, продолжала связывать оба берега. По мосту осторожно двинулась пехота. С грузовиков, подъехавших к берегу, сбросили на воду плоскую посудину, следом за ней два понтона.
Я не имел дела с наплавными мостами и не знаю, насколько они прочны. Февралев, наверное, тоже. Мы успели выпустить штук по десять-двенадцать снарядов. Что-то повредили. Однако главной цели не добились. И что хуже всего, второй возможности вести такой интенсивный огонь нам не дадут. Немецкие артиллеристы сейчас наготове. Ждут появления танков, и вряд ли поможет, если мы уйдем влево-вправо. Местность позволяла маневрировать на участке шириной метров сто пятьдесят. Секунды, чтобы довернуть стволы орудий и поймать нас в прицел."
"– Хреново сработали, Слава…
– Почему? Нормально. У нас же не гаубицы, а каждый понтон в длину метров семь.
– Перемещаемся правее. Больше трех-четырех выстрелов сделать не успеем. Лучше несколько подскоков.
Февралев согласно кивнул, и мы снова побежали к машинам. Со второй попытки успели выпустить девять снарядов, но нас уже поджидали. Последние выстрелы делали уходя, почти наугад. Зато болванки немецких орудий вспахивали землю и ломали деревья совсем рядом.
