История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
Раздел Chitat.online для книги «Танкист-штрафник (с иллюстрациями)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мы обогнули дом и вылетели прямиком на орудийный окоп. Пушка была повреждена, расчет исчез, но мы все равно протаранили гадюку с тонким длинным стволом. Другое орудие, метрах в пятидесяти от нас, укрывалось в кирпичной коробке без крыши. Возможно, артиллеристы считали, что толстые кирпичные стены – хорошая защита.
Может, и так. Но когда танки прорвались и оказались за спиной, расчет оказался в ловушке. В коробку одновременно выстрелили танк Хлынова, со знакомым номером 06, и наше орудие. Стена обвалилась, подняв облако красной пыли. Двое немцев успели выскочить и исчезли в густой взвеси дыма и оседающего кирпичного крошева.
Бронированный тягач уходил на скорости, мелькая заляпанным грязью задним бортом. В кузове сидели человек шесть. Еще один немец бежал, подпрыгивая и вытянув вперед руки. Его подхватили и втащили внутрь. Я выстрелил фугасным снарядом. Танк сильно трясло, и я промахнулся. Кибалка отработанным движением вышвырнул из люка воняющую тухлым яйцом гильзу и забросил в казенник очередной снаряд.
Мы догоняли тягач. В этот момент какое-то незнакомое чувство шевельнулось в душе. Какая к черту душа, когда бой идет насмерть! Но ведь бывает. Шевельнулось нечто вроде сочувствия к тем обреченным (людям?), которые под огнем чуть замедлили ход и, рискуя, спасали своего товарища, а через несколько секунд сами разлетятся на куски. Я знал, что на этот раз не промахнусь, а тонкая кормовая броня не спасет убегающих.
Стоп! Я прерву эти секунды на короткий период, пока боек разбивает капсюль, а пороховой заряд выталкивает шестикилограммовый фугас. Было ли тогда место для сочувствия или тем более жалости? Вряд ли.
В своих мемуарах германские военачальники часто употребляли слово «солдат». Конечно, применяя его к своим подчиненным. Немецкий солдат! Хорошо обученный, храбрый, дисциплинированный и так далее. Вспоминая ту войну, скажу, что мы никогда не называли их солдатами. Немец, фриц, фашист. Просто сука. Какие к черту солдаты! Они вломились на нашу землю, чтобы отобрать ее, насиловать наших женщин, убивать нас. Они вдоволь продемонстрировали жестокость и презрение к нам, недочеловекам, по их арийским понятиям. Это не фразы, произнесенные замполитом, а слова и мысли обычного бойца.
Разве я забуду речку Ворсклу под Харьковом? Там они штыками заталкивали живьем в прорубь наших военнопленных. Речка была мелкая, и мертвые красноармейцы лежали подо льдом, с которого сдуло снег, как под стеклом. И там же, угоняя из села парней, перестреляли два десятка, потому что сломался грузовик, а гнать пешком русских не захотели.
