Алексей Дмитриевич Волков — танкист-штрафник, его жизненный путь в войну описывается как череда неудач и случайностей. За шесть месяцев он сменил семь сгоревших танков и был выведен из строя из последнего. Их жизнь кратка на войне, но у Алексея Дмитриевича она затянется в годы войны, переполненная ранениями, контузиями и бездействием между боёв....
Я отказался, пришлось бы дарить в ответ «ТТ», а он числится в ведомости.
Свое впечатление о союзниках выскажу так. Они нам помогали. И не только тушенкой. Мне не нравилось, когда в литературе 60—70-х годов хаяли все американское: танки, самолеты, стрелковое оружие. Мало об этом говорилось, а ведь у нас целые полки были вооружены американскими винтовками и автоматами «Томпсон». Ничего плохого не скажу про их крупнокалиберные пулеметы и счетверенные установки. Зенитного вооружения у нас постоянно не хватало, и крупнокалиберные пулеметы были очень кстати.
"Что сказать про американские танки? Я на них не воевал. Как правило, броня у них была слабее и тоньше, чем у наших «тридцатьчетверок». Но имелись и преимущества. Кстати, батальон, вооруженный танками «шерман», я встречал под Фастовом. Ребята на иностранную технику не жаловались и хвалились, что даже прямое попадание немецкого снаряда не вызывает детонации боезапаса, то есть взрыва. Пушка у «шермана» была примерно такого же калибра, как у «тридцатьчетверки», на многих танках стояли зенитные пулеметы.
Видел, хоть издалека, знаменитые бомбардировщики «летающая крепость». Длина двадцать с лишним метров, огромные крылья с четырьмя двигателями. Конечно, зрелище впечатляющее, и бомбовая нагрузка до 7–8 тонн.
Не мог не отметить добротную военную форму союзников. И не только летчиков, но и обслуживающего персонала. Кожаные и обычные хорошо сшитые куртки, добротные кожаные ботинки, хорошие часы.
Скажу, что задело меня в общении с американцами. Они нас, конечно, хвалили: молодцы, герои, Сталинград! Но общее впечатление создалось, что они не до конца понимали, что мы тащим войну практически на себе.
