В первые дни войны, когда фашисты развернули танковые армады на спешке, они нанесли мощный удар, прорвав оборону советских войск. В Западном Особом округе критическая ситуация обострялась, узким карманом вжимая немецкие танки между армиями союзников севером и югу.
Из первого грузовика вышел офицер, несколько солдат спрыгнули через борт и побежали осматривать машины, кострище.
«Ну, все, – подумал Логунов. – Прищучили нас здесь. Сейчас увидят трупы и кинутся прочесывать местность. Вот мы вляпались с Колькой!» Сержант спустил в люк свой автомат, потом пролез сам, лег между гусениц танка и пополз назад.
– Если они найдут трупы, то полезут сюда, – зашептал Бочкин, стиснув локоть Логунова. – Что делать, Василий Иванович?
– Спокойно, может, еще не сунутся, – попытался успокоить парня Логунов.
Договорить он не успел, потому что на дороге поднялись крики, задние борта обоих грузовиков со стуком откинулись, и на дорогу стали выпрыгивать немецкие автоматчики. Они даже не стали строиться, а принялись разворачиваться цепью и под крики своих фельдфебелей двинулись в сторону подбитых танков.
– Ах, суки! – зло зашипел Бочкин, хватая свой трофейный «шмайсер». – Догадались!
– Туда, – толкнул его в сторону ближайшего немецкого танка сержант, – давай быстрее.
"Один из автоматчиков заметил движение между танками. Он закричал, показывая пальцем вперед, и тут же воздух прорезали автоматные очереди. Пули ударили в броню «тридцатьчетверки», взбили фонтанчики пыли на земле возле гусениц. Логунов закричал, чтобы Бочкин полз к немецкому танку, у которого разбита только ходовая часть, а сам поднял автомат и дал две короткие очереди по движущейся к ним цепи автоматчиков. Один солдат упал, остальные поспешно залегли и открыли огонь, толком не зная, куда стрелять.
– Лезь в танк! – зашептал он Бочкину. – Мы с двумя автоматами не продержимся долго. А в танке снаряды! Там боезапас остался. Мы им можем такой сюрприз устроить, понимаешь?
– Из их танка по ним же? – ошалело смотрел на земляка Николай. – Вот это номер! Дядь Вась, да мы им такого жару дадим! Пусть подходят, кто смелый.
Логунов сморщился, глядя в спину на худые лопатки своего неназваного сына. «Ведь двоих же потеряет она: и сына, и… не жених я ей и не муж… Зачем все так… Прогнать надо Кольку, да куда там. Он и не уйдет, да и не выпустят нас отсюда уже. Дадим им последний бой. По-нашему, по-танкистски!»
– Бронебойным! – приказал Логунов, и Бочкин поспешно привычным движением выхватил из стеллажа снаряд.
