В первые дни войны, когда фашисты развернули танковые армады на спешке, они нанесли мощный удар, прорвав оборону советских войск. В Западном Особом округе критическая ситуация обострялась, узким карманом вжимая немецкие танки между армиями союзников севером и югу.
Укладки у немцев располагались не так, как в наших танках, да только отличие это было несильным. Бывал Бочкин в немецких танках, еще в учебной роте им показывали трофейные танки. Ничего он нового для себя сейчас не увидел. А уверенный голос Логунова только добавил ему спокойствия.
– Заряжай!
Снаряд вошел в казенник, лязгнул затвор. Логунов стал наводить и через плечо бросил другой приказ – проверить пулемет. Немецкие танки стояли, как на полигоне. Они даже башни не развернули в сторону предполагаемого противника.
Пушка одного из подбитых танков в поле неожиданно для немцев рявкнула огнем и выплюнула снаряд. И тут же за их спинами со звонким треском снаряд прошиб моторный отсек танка на дороге. Раскаленная болванка разворотила мотор, оборвала бензопровод, горючее потекло на днище отсека, на землю и тут же вспыхнуло.
Автоматчики попятились, стали расползаться в разные стороны, обстреливая каждый кустик, за которым мог прятаться русский.
Русский танк сделал остановку, звонко выстрелила его 76-мм пушка – снаряд угодил в задний подбитый танк. Немецкая машина тут же загорелась, вспыхнула огромным факелом.
– Наши! – орал во весь голос Коля Бочкин, высунувшись по пояс из верхнего люка немецкого танка.
