В первые дни войны, когда фашисты развернули танковые армады на спешке, они нанесли мощный удар, прорвав оборону советских войск. В Западном Особом округе критическая ситуация обострялась, узким карманом вжимая немецкие танки между армиями союзников севером и югу.
Она у вас на карте должна быть. Второстепенная ветка, которая отходит к поселку. Там завод какой-нибудь был или склады. Сейчас на этой ветке группа наших военнопленных работает. И десятка два фашистов их охраняют. Их недавно привезли на мотодрезине с прицепленной платформой. Для чего чинят, непонятно. Но наших там человек 30–40.
– Где? Покажите на карте, Василий Иванович, – попросил Соколов.
Логунов склонил голову над развернутой картой и провел пальцем. Там, где он показал, проходила железнодорожная дорога Могилев – Осиповичи – Слуцк.
– Смотрите, Василий Иванович, что я думаю, – заговорил Соколов и стал показывать на карте кончиком карандаша. – Вот из этого района выходила в эфир рация штаба корпуса. По докладу генерала Казакова в штаб армии, их блокировали немцы крупными силами, и они готовятся принять бой.
– Да, товарищ лейтенант, искать генерала Казакова нам будет сложно, если его нет в той точке, что вы показали. А его там нет наверняка. И мы не можем ездить по лесам и кричать «ау». Нам нужны разведсведения о событиях тех дней.
– Кто? – не понял Соколов.
– Ну, это выражение такое у нас еще на финской было. Взять «языка» – значит взять в плен осведомленного офицера или солдата вражеской армии для получения сведений о противнике. Нам капитан наш рассказывал, что это слово «язык» в таком понимании в армиях мира существует уже больше тысячи лет. Понимали наши предки в разведке.
– А еще мы должны наших пленных освободить, Логунов! – покосившись на своих танкистов, тихо сказал Алексей. – Это наш долг, долг советских солдат – помочь своим товарищам.
– Да я согласен с вами, товарищ лейтенант, – горячо заговорил сержант. – Я просто думал, что вы против будете. Ну… учитывая секретность нашей операции и все такое. А вы молодец. Одобряю!"
"Изучив на крупномасштабной топографической карте местность, Соколов сложил ее и, прихватив бинокль, отправился с Логуновым на опушку леса, откуда была видна железная дорога.
