Там выступала стрип-группа, та самая, где работала Нина Вешняк. Ну, девушка, которую убили в парке.
– Я помню, как ее зовут, – напряженным голосом заявила Юля. – Но я не понимаю смысла. Что вам это дает? Ты видел убийц и погибшую девушку. Что ты мог прояснить, посмотрев стриптиз с девушками, которых никогда раньше не видел?
– Следствие устанавливает круг контактов погибшей. Ее подруги могут что-то прояснить. Возможно, они рассказали бы о ее знакомствах, это совпало бы с моим описанием...
– Что значит – возможно? Они вам что-то рассказывали или нет?
– Я не знаю. Я ушел. Сережа остался задавать вопросы.
– То есть он тебя взял, чтобы что-то узнать, а в результате ты просто смотрел стриптиз, отключив телефон, и потом ушел?
Юля испытала этот кошмар впервые. Господи боже мой: это ревность! У нее тяжело и глухо стучит сердце, горячо глазам, дрожат сухие губы. Она никогда не думала об Артеме как о другом человеке. Она воспринимала его как часть себя. Ее любимый мальчик в школе, ее самый лучший и преданный муж. Она была уверена, что ему больше никто не нужен. Почему? Почему она так решила? Он красивый, умный, ни на кого не похожий. Он мужчина! Мужчина, – это слово вонзилось клинком в ее мозг. Как ужасно: что-то в нем существует совершенно независимо от нее, от ее любви. Он сегодня сидел и смотрел на чужих голых женщин. Конечно же, в этом не было никакой необходимости. Он пошел с этим своим интересом теоретика, а женщины были настоящие, конкретные... В Юлиной памяти лихорадочно метались обрывки информации о стриптизершах. Они подходят к мужчинам, садятся к ним на колени, танцуют на столе... Что он чувствовал?! Он же наверняка видел это впервые.
– Я ушел, – Артем старался говорить ровно и хоть капельку логично: на самом деле он еще ничего сам не понял – ни зачем ходил, ни почему ушел, – потому что подумал: Сереже без меня будет проще. Он умеет вести эти допросы-расспросы, а при мне девушки стеснялись бы. Возможно...
– Но раздеваться при тебе и при всех этих бизнесменах они не стеснялись, полагаю? – Юля хотела сказать это язвительно, но сама слышала, как жалко звучит ее голос.
– Они работали, – сухо сказал Артем. – Причем очень неплохо. Я, конечно, не знаток, мягко говоря, но пошло это не выглядело.
– То есть тебе понравилось, – Юле было плохо, как никогда в жизни. Ее подташнивало, спазм сжал горло так, что больно стало глотать.
– Юля, – Артем повернулся и прямо посмотрел ей в глаза. – Я не знаю, понравилось бы мне это или нет в обычной ситуации.
