Я вообще ничего не скажу.
– Зато я тебе кое-что скажу, – тихо и торжественно произнес Козырев. – Виктория! Они все хотят повесить на тебя умышленное убийство. Чтобы отобрать то, что Ковров тебе подарил. Это любой срок, если постараться, учитывая вес в обществе моего тестя, – вплоть до пожизненного. Я смогу доказать, что ты убила Коврова в состоянии аффекта. Я смогу больше: добиться для тебя условного наказания... Они – теща и жена – знают только о том, что на тебя переписаны два поместья. Пока они будут с ними разбираться, полагаю, нам с тобой будет что вывести из их поля зрения. А там – и эти дома отобьем. Подарил так подарил. Мы докажем, что это был гражданский брак. Вика, ты поняла, что я пришел предложить тебе помощь и сотрудничество? Я все сделаю. И мы вместе уедем отсюда так далеко, что нас никто не достанет... Ты молчишь. Думаю, не веришь. Но я не все сказал. Я рассматриваю также вариант того, что тебя подставили. Результаты экспертизы я видел, твое признание тоже, но заставить женщину в определенном состоянии оставить где нужно отпечатки пальцев, шантажировать ее чем-то... Тебя могли шантажировать всем. Угрожать убийством... Ты согласна сотрудничать со мной? Уехать вместе?
Виктория молча встала и подошла к двери.
– У тебя есть время подумать, – прокричал он ей в спину, когда ее уводили.
Алла вывела из дома на прогулку третью партию собак – как всегда, на поводках и в намордниках, – она проходила мимо соседей во дворе, не здороваясь и ни на кого не глядя. Они погуляли немного за гаражами, пошли обратно. У подъезда стояли две соседки, о чем-то громко и оживленно разговаривая. Из окна третьего этажа их беседу внимательно слушал прокурор Яша. Когда Алла поравнялась с соседками, они нерешительно замолчали, потом Вера не выдержала и позвала ее:
– Алла, мы тут по телевизору смотрели... А ты, может, и не знаешь...
Алла остановилась, но даже не повернула к ним головы.
– Ну, в общем, вроде Витка твоя полюбовника своего убила...
Алла продолжала стоять, не поворачиваясь.
– Мы, Ал, только сообщить, за что купили, как говорится, – оправдывающимся тоном сказала Вера. – Может, и не так все было.
Алла молча вошла в дом, быстро пропустила собак в квартиру, прикрыла свою условную дверь и бессильно прислонилась к стене. Ну вот он, ее судный день. Не надо было Вите звонить, несчастье она ей приносит. Принесла. Правда – не правда, но им никто не поможет... Сейчас все слетятся их добивать. Она долго не реагировала на стук в дверь.
