Я рядом с ней хочу быть, хочу помочь забыть все, что было плохого между нами, загладить вину…
— А спину ты ей тоже загладить собираешься? — Эрар фактически прорычал, а потом уселся в кресло, и закрыл лицо руками. — Ты хоть понимаешь, каково мне сейчас? Я же тебе говорил, чтоб гнал от себя эту мутную девку. Чтоб жене внимания побольше оказывал, а не унижал публичной демонстрацией наличия любовницы. Но нет, ты никого не слушал. Злился, еще не хватало, чтоб ты перед человечкой стелился. В поместье уехал, где волю продажной подстилке дал, проморгал, что тебя опоили и под откат от клятвы подвели. Меня холодный пот прошибает, когда думаю сколько случайностей должно было совпасть, чтобы Марина вовремя оказалась возле того эшафота и, по-факту, вытащила Элину из пламени. Я тогда еще еле сдержался, чтобы тебе трепку не устроить. А сейчас, зная, что это моя сестра… Башку бы тебе оторвать! Думай теперь, что предложите жене Дара, что бы та согласилась отпустить Элину. Еще не хватало, чтобы волчица королевской крови из-за придури мужа на побегушках была.
— Ничего! — Ард снова уставился в огонь. — Нет нужды выкупать. Элина при Марине не на побегушках, и ни каких обид не испытывает. Поверь, она сама не уйдет от Марины. Эти девочки друг за друга порвут. Поверь, ради любой из этого круга они себя не жалеют. Они равны во всем…
— Ты думай, что несешь! Равны! Марина оказалась Лангран, Элина моя сестра, думаю, дядя теперь землю с небом местами поменяет ради нее. Если еще и оставшиеся две, вдруг окажутся наследницами из каких-нибудь легенд, то можно смело самим на плаху ложиться, не дожидаясь, когда разгневанные родственники сотрут нам пол королевства с лица земли.
— Я не о происхождении говорю, они о нем и не вспоминают. Я о силе, что кроется внутри, о характере, о той тяге, что вызывают у мужчин. Дяде твоему, могу посоветовать, не обольщаться и не надеяться. Элина навряд ли примет что-либо от него. Он для нее убийца матери и не меньше.
Оборотней прервал звук тяжелых шагов.
— Вот, еще один «счастливый недобрачный» идет, которому приходится жене доказывать, что она его жена. — Эрар даже ехидничал устало.
О появлении Дара оповестила распахнувшаяся дверь.
— Какого демона, Эрар! Ты король здесь или тряпка для протирки трона? С какого перепугу все, кому не лень, в твоем дворце тебе диктуют кого, за что и как ты должен наказать? — Медведь в гневе ударил по столу с такой силой, что тот подпрыгнул.
— Охолонись! Ничего! Повторяю специально для тебя, ничего твоей жене не грозило, даже если она бы и оказалась самозванкой, я бы прикрыл. Но, испугавшись, может быстрее бы твой браслет приняла. Повторно.
— Эрар, ты что, специально молчал? Ты видел, что произошло? Марина и силы затратила, и морально истощена! В беспамятстве.