А в себя придет, вспомнит про плети и уши, и себя винить начнет. А тебе все шутки?
— Дар, чего ты докопался-то? — Ард стоял за плечом у Эрара. — Я же сразу говорил, что она аристократка.
— Ты говорил, что она Ланграново отродье.
— Так я и имел в виду, что она «от рода»…
— Называл ее Ланграновой тварью…
— Дар, успокойся, я так сократил «творенье».
— А ты, Эрар, говорил, что она сирота и у нее нет родственников.
— Ну, почти. Кроме матери, Алиены, все давно умерли, — Эрар медленно отступал от медведя.
— Ребята, не хочу вас расстраивать, но не думаю, что такая мелочь, как собственная смерть остановит Лангранов, если их дитенка подвергнут реальной опасности. Все-таки некроманты. Специфика дара… Да и богиня Гроз им всегда благоволила. Не зря же даже дочь ее именем нарекли.
— У Марины свое имя!
— Ну, конечно, вдруг богиня бы не так поняла такой жест? А так и покровительства попросили, и к богине не прировняли. Все-таки Ланграны удивительно умные. все продумают. А с кем, ты жену оставил, заботливый ты наш?
— С ней и Каяна, и Миа с наагенком, и Элина со своими отварами, еще и кухарка там же трется.
— Ты оставил, пятерых девушек, одна из которых в беспамятстве, и ребенка, без охраны? — Ард подлетел к Дару.
— Почему без охраны? Там орки вызвались помочь.
— Кттоооо? — Ард стрелой вылетел из кабинета.
Уютный треск поленьев и запах горящего дерева потихоньку возвращали краски в мою уютную темноту. Осторожными разведчиками они проникали в мою тишину, вытягивая меня из спокойствия беспамятства в реальность. Стоило осознать себя, как широким потоком в мои мысли ворвались воспоминания о произошедшем на балу.
Боги, во что я превращаюсь? В кого? Чем я буду отличаться от той же Нарги или Аньи? К чему эта жестокость? Может, хоть у кого-то хватит ума заступиться за эту дуру, попросить за нее. А могу ли я, позволить себе такую роскошь, как столь лёгкое прощение тех, кто мне угрожал? Ладно я, но что будет, если решат тронуть моё.
Если я так легко отступаю, значит, можно попробовать на прочность, а если что попросить о прощении. Допустим, нападут на замок. Нууу… Удачи. На меня? Пытались уже.
А если попытаются наказать меня, через моих близких? Что будет, если в лапы той же Аньи попадет Элина или Каяна, Мия? Что ждёт девушек? Смогут ли они это пережить, смогу ли я это пережить. Зная, что все произошедшее случилось исключительно из-за моей жалости и боязни взять на себя ответственность, как жить дальше, если с моей семьёй случится хоть что-то?
Нет. Как бы ни было тяжело, решений я менять не буду. Пусть это будет для всех показательным уроком. Но как же тяжело смириться с этим решением, как же хочется все отменить, не замараться в чужой крови и боли.
Мой Рубикон. Моя вина.