На территориях, относящихся к домену правящего клана, никаких благовоний и вин с добавками не нашли. Да и публичных наказаний не проводилось. И пока правящий клан, с повелителем во главе, был сосредоточен на охране границ от лезущего зверья из лесов пограничья, на территориях древнего нагаата образовалась настоящая гнойная язва, что словно гнилая плесень расползалась по всему королевству нагов.
А наги, обязанные о подобном знать и сообщать владыке, почему-то не посчитали это важным. Как и совет старейшин кланов, что возомнил себя вправе решать, что должно быть правильным.
На попытки некоторых нагов уговорить повелителя всё-таки отменить свое решение в отношении проведения ежегодного ритуала, владыка разразился гневной тирадой, смысл которой сводился к тому, что никакого итога от этого ритуала не будет, если наги не смогут обезопасить своих жён, удержать от ухода за грань. И лучше потерять год, чем возможность возрождения вообще.
В срочном порядке, правитель нагаата обратился за помощью к барсам, по совету одного бронзового нага, взяв именно их ритуал и возможность мгновенного переноса мужей к выбранной девушке, за основу. Благо в королевской сокровищнице хватало ещё сильных артефактов, для осуществления этой идеи.
Так же правитель предложил создать что-то вроде охраняемых общин, для тех жён, которые не пожелают остаться с мужьями-нагами. Но вот тут ему пришлось отступить, так как иначе разгневанные наги просто начали бы гражданскую войну против него. Потому что именно невозможность уйти для их жён, давала нагам шанс за время, проведенное рядом с женщинами, добиться прощения за прошлое, доказать, что действительно многое изменилось. А тут, такой добрый правитель решил отнять последнюю, хоть и призрачную, но возможность.
— Дурдом! Просто слов нет! — Злость на такую непростительную "близорукость" и ужас от осознания ситуации вызывали одновременно дрожь и желание взять всех этих умников за шкирку, и потрясти до звона в головах. — Так, я собираться на свадьбу близкого мне человека! Всё остальное, потом! И я искренне надеюсь, что до конца церемонии больше никаких вестей из этой…этой кунсткамеры не будет!
Я любовался ею, ловил гневные всполохи в таких манящих глазах и наслаждался. С той самой минуты, как вновь увидел свою Искорку, не мог оторвать от неё взгляда.
Странно, но замечая жесты или интонации, которые помнил ещё по тому, ложному облику, я испытывал чувство радостного узнавания. Всю дорогу до королевства оборотней я не находил себе места, не зная, как примет, позволит ли быть рядом, хоть в каком качестве. Не знал я и о том, примирилась ли Марина со своим старшим мужем или нет, и позволит ли он нам приблизиться к ней.